НОРМА - Испытание верностью(3)
 
Испытание верностью(3)

О. Алексеева
Продолжение.

11
Аделаида внимательно посмотрела на него.
Вроде бы сегодня Борис не собирается уговаривать ее одуматься и вернуться к нему. А тогда что же, послушаем…
- Да? - подбодрила его Аделаида.
Оказалось, что на этот раз Борис просит ее сходить с ним в субботу на встречу одноклассников. Она будет не простая, а юбилейная - 30 лет выпуска, и придут туда практически все. С женами (или мужьями). И Шаховской будет со Светкой, и Лопухин с Клавдией, и сестры Оболенские со своими боксерами….
- А самое главное, придет Феликс со своей финкой - помнишь Феликса, длинный такой, как жердь, с эспаньолкой, похож на Дон Кихота? Так вот, Феликс теперь у нас декан. И ему нужен заместитель.
- Это хорошо, - серьезно сказала Аделаида, - только я-то здесь при чем?
- А при том, - ответил Борис, - Феликс ко мне хорошо относится, и у меня есть все шансы занять эту должность. Но у Феликса такие странные взгляды на мораль, что он ни за что не возьмет себе в заместители человека разведенного. Понимаешь, Феликс не станет разбираться, я тебя бросил или ты меня. А среди наших уже пошли слухи… В общем, если бы ты согласилась… просто пойти со мной туда, ничего более…
- Хорошо, - кивнула Аделаида, подумав. - Я вовсе не хочу портить тебе карьеру. Но ведь потом, так или иначе, все станет известно…
- Потом, - произнес Борис с усмешкой, - это будет уже неважно. У нас в институте уволить человека с должности гораздо труднее, чем на нее взять. Да и когда еще произойдет это "потом"…
- Не позднее чем через месяц, - твердо проговорила Аделаида.
- Так я заеду за тобой в субботу, - попрощался Борис, сделав вид, что не расслышал ее последних слов.
Может, не надо было соглашаться, подумала Аделаида, проводив его взглядом.
Странное какое-то чувство осталось после этого разговора, непонятное и тревожное - хотя с чего бы?
То, о чем Борис просит, ведь мелочь, пустяк.
Почему бы ей не сделать этого для человека, который как-никак двадцать пять лет был ее мужем и перед которым она виновата?
А потом пусть Борис сам разбирается со своим Феликсом…
К тому же она пообещала, что пойдет. А слово свое Аделаида держала всегда.
* * *
В тот же день, только пятью часами раньше и шестью тысячами километров юго-восточнее, небольшая группа людей и вьючных животных устроилась на привал в заброшенном буддийском монастыре, последнем человеческом жилье на пути из населенной и гостеприимной долины Катманду к холодным и грозным вершинам Канченджанги.
Канченджанга, красивейший горный массив в Гималаях, пять вершин которой именуются также "сокровищами вечных снегов", одно время оспаривала первенство по мировой высоте у самого Эвереста-Джомолунгмы.
В Непале существует легенда, что Канченджанга - гора-женщина, и оттого она убивает всех женщин, которые пытаются подняться на ее вершины. В подтверждение этой легенды приводятся и факты: одной-единственной женщине, англичанке, удалось в 1998 году подняться на главную вершину Канчи и даже спуститься обратно, но отважная альпинистка все равно погибла полтора года спустя при восхождении на более низкую и безопасную Дхаулагири.
12
Вопрос о мировом первенстве по высоте решился окончательно в пользу Эвереста (географы-топографы оказались сплошь мужчины), а женщины всё продолжали штурмовать Канченджангу - надо полагать, из чистого упрямства.
Однако среди наших путешественников не было женщин.
Да и не собирались те, о ком мы говорим, подниматься на саму Канченджангу.
Они расчитывали найти то, что им было нужно, до того, как "сокровища вечных снегов" нависнут над ними всеми своими нестерпимо сверкающими вершинами и из дымчатых, обманно-молчаливых теней спустят на них смертоносные лавины.
По крайней мере, так обещал людям их предводитель.
Предводитель, немецкий профессор из Швейцарии, не бывал раньше в здешних местах, но, по-видимому, знал о них нечто такое, что оказалось неизвестно местным жителям, профессиональным носильщикам и проводникам.
Но это не имело для них такого уж большого значения.
Важно было, что всем им хорошо заплатили вперед, а кроме того, профессор пообещал: они ни в коем случае не полезут на опасные участки.
Обнадеживало также то, что ни у самого профессора, ни у его ассистента, тоже немца, не оказалось с собой никакого альпинистского снаряжения.
Кроме двоих немцев, в маленьком отряде было пятеро туземцев (двое коренных непальцев и трое китайцев из провинции Тибет) и три пони местной, особо выносливой породы, которые несли на своих широких мохнатых спинах почти весь груз экспедиции.
Люди тащили только личную поклажу.
Самое ценное (ноутбук Sony последней модели с мощным, усовершенствованным, часов на двенадцать автономной работы аккумулятором) нес лично начальник экспедиции, а его ассистент тащил в рюкзаке коробку спутникового телефона.
Начальник, профессор Роджерс, еще в Катманду говорил ассистенту, что данная часть Большого Гималайского хребта традиционно является "белым пятном" для всех видов радиосвязи, но ассистент, свято веривший в достижения прогресса, не воспринял это всерьез.
Теперь тяжелая, громоздкая и совершенно бесполезная вещь болталась в плохо уложенном рюкзаке ассистента, при каждом подъеме или спуске больно ударяя его по копчику.
На привале ассистент решил, наконец, переложить телефон в поклажу одного из пони, но тут профессор подозвал парня.
- Клаус, - сказал он, разворачивая к ассистенту экран включенного ноутбука, - что ты об этом думаешь?
На экране была крупномасштабная карта местности, по которой им предстояло пройти. Вдоль дороги то тут, то там возвышались цветные пирамидки, обозначающие религиозные статуи, часовни и другие культовые сооружения.
- Очень уж их много, - недовольно заметил Клаус.
Он говорил по-немецки, чтобы местные (Клаус всех их, независимо от происхождения, называл шерпами) не поняли, о чем идет речь.
Профессор, настаивающий на том, чтобы любые разговоры велись на языке, хотя бы отчасти понятном каждому из присутствующих, то есть на английском, на этот раз промолчал и не сделал Клаусу замечания.
Ободренный ассистент продолжил:
- Если у каждой точки мы будем останавливаться хотя бы на десять минут, то…
- Не на десять, - возразил профессор на том же языке, - вот здесь, здесь и здесь - изваяния Авалокитешвары, а Панди у нас индуист… Полчаса, по меньшей мере, на каждую…
Самый старший из шерпов, смуглый и морщинистый, как грецкий орех, услыхав свое имя, вскочил и вопросительно посмотрел на них. Профессор улыбнулся и успокоительно махнул рукой - сиди, мол, и тот немедленно плюхнулся на прежнее место, одарив профессора, в свою очередь, широченной улыбкой и преданным взглядом.
13
- Вы что, помните их всех по именам? И даже знаете, кто есть кто? - недоверчиво осведомился Клаус.
Профессор, не отрывая глаз от экрана, рассеянно кивнул.
- Ну, хорошо, - не унимался парень, - а как зовут того, что сидит прямо у вас за спиной, с головой, обмотанной желтой тряпкой, и в ужасном, вонючем, бараньем жилете? Судя по его виду, он готов молиться по часу каждому камню на нашем пути!
- Не думаю, - отозвался профессор, понизив голос и не оборачиваясь, - видишь ли, Лай-По - приверженец конфуцианства, а конфуцианцы, как ты знаешь, практически атеисты… Если не считать культа предков.
Ассистент надулся и замолчал.
- И еще у нас на пути будут две статуи Будды Шакьямуни, - продолжал профессор, - а значит…
- Пойдя по этой дороге, мы рискуем задержаться на целый день! - выпалил Клаус.
- Совершенно верно. Следовательно, по этой дороге мы не пойдем.
- А… как же иначе?
- Мы пойдем здесь. - Клаус проследил взглядом направление, указанное на экране профессором, и негодующе воскликнул:
- Здесь же нет никакой дороги! Узенькая, едва заметная тропочка, забирающая круто вверх! Пони же тут не пройдут!
- Пони нет, - согласился профессор.
Ассистент некоторое время смотрел в безмятежные глаза профессора (раньше они были серыми, серьезными, хорошего стального оттенка, но здесь, в горах, в них появилась некая легкомысленная синь).
- Но, герр Роджерс, вы же не собираетесь…
Профессор ободряюще похлопал его по плечу и встал.
- Рано или поздно это должно было случиться. Займись багажом.
* * *
Спутниковый телефон Клаус по-прежнему тащил с собой - не отправлять же его назад в Катманду вместе с пони, которых увел улыбчивый индуист Панди, бывший у шерпов за главного.
За это Панди, видимо, и заплатили, как всем, хотя вместо тяжелого и непредсказуемого пути в горы с грузом за плечами ему предстояло легкое и приятное возвращение домой.
Клаус был не против того давно установившегося в мире факта, что начальник получает больше за меньшую работу, но возражал против расточительной щедрости профессора. По мнению Клауса, оказалось бы вполне достаточно и половины суммы, и уж тем более не стоило платить этим шерпам вперед.
Сгибаясь под тяжестью рюкзака, в котором прибавилась палатка и спальный мешок, ворча и оскальзываясь на каменной крошке, Клаус плелся следом за профессором.
Профессор же, несмотря на то, что был почти вдвое старше двадцатидвухлетнего Клауса (хотя по виду никак не скажешь, старик неплохо сохранился), вышагивал себе, насвистывая и любуясь окрестностями, словно на spazier'е в родном Цюрихе.
Вдобавок он, похоже, без всяких усилий нес за спиной не только ноутбук, но и тридцать шесть килограммов консервов, и надежды Клауса, что профессор скоро выдохнется и объявит привал, следовало признать напрасными.
Лишь когда пять вершин Канчеджанги, весь день горевших вдали нестерпимым для глаз ледяным блеском, окрасились мягким золотом заката ("Хорошо сказано, - подумал Клаус, - надо будет обязательно записать"), профессор остановился.
14
Шерпы, по виду нисколько не уставшие, тут же скинули с плеч груз, уселись в кружок прямо на камнях и принялись набивать свои короткие глиняные трубочки.
- Эй, а костер кто будет разводить? - прикрикнул на них Клаус.
Шерп по имени Лай-По, тот самый, в желтой тряпке на голове и противном жилете, коротко глянул на Клауса и что-то пробормотал остальным. Те засмеялись.
Клаус подлетел к профессору.
- Вы слышали, что он сказал?!
Профессор, рывшийся в самом большом рюкзаке, издал какой-то неопределенный звук. Потом повернулся к разъяренному ассистенту и совершенно спокойно ответил:
- Слышал. Он сказал, что вокруг нет ни кустов, ни деревьев, вообще ничего, что могло бы гореть, - только камни. И знаешь, Клаус, я думаю, он прав.
Парень потерянно замолчал.
- Мы ведь уже на высоте четыре тысячи пятьсот метров, - словно извиняясь, добавил профессор, - здесь ничего не растет, кроме кое-какой травы и мха.
- Ладно, - горько промолвил Клаус, - я понял. Горячего ужина не будет. Когда я умру, просто сбросьте меня в ближайшую пропасть. Спутниковый телефон, компас и дневник с путевыми заметками завещаю вам…
- Ну-ну, - успокоительным тоном возразил профессор, - все не так страшно. Я не говорил, что горячего ужина не будет.
И протянул Клаусу пакет с углем.
* * *
Все и в самом деле оказалось не так страшно.
Профессор быстро и ловко (где только научился) соорудил из камней очаг.
Шерпы сходили за водой к невидимому в сгущающихся сумерках, но хорошо слышимому ручью. Когда угли, спрыснутые горючей жидкостью, хорошо прогорели, в котелке с толстыми стенками и дном была сварена похлебка из говяжьих консервов, лука и пшена.
Чтобы подвесить котелок, профессор в мгновение ока воздвиг хитроумную конструкцию из металлических стержней - Клаус, маявшийся в это время с двухместной палаткой, только диву давался.
Когда же после кратких переговоров с Лай-По профессор всыпал в свое варево какие-то китайские травки и корешки, запах от котелка пошел такой, что Клаус сразу перестал сражаться с противомоскитным пологом (да и откуда тут москиты!) и побежал к рюкзаку за ложкой.
После ужина Клаус взялся вычистить котелок, надеясь, что за это время с палаткой разберется кто-нибудь другой.
Так оно и вышло.
Когда он вернулся от ручья, усталый и довольный собой (котелок заблестел, как новенький), профессор сидел в одиночестве перед входом в полностью готовую палатку и что-то читал при свете карманного фонаря. Шерпы удалились на покой в свою большую палатку, и оттуда уже доносился их храп.
Клаус с блаженным вздохом уселся рядом с профессором. Профессор сложил то, что читал (Клаус успел заметить, что это было письмо с какими-то стихами), убрал под свитер в нагрудный карман рубашки и спросил ассистента, как он себя чувствует.
- Ну, - ответил Клаус, подумав, - я, пожалуй, не отказался бы сейчас от баночки пива "Хейнекен"… И посмотреть матч "Ливерпуль" - "Бавария", его как раз сегодня по RT2 транслируют… И чтобы Эльза пришла и сделала мне массаж ступней, а утром приготовила бы мне капучино и омлет с ветчиной и грибами.
15
- Да, - отозвался профессор сочувственно, - я тебя понимаю. Нет в мире совершенства.
После чего пожелал Клаусу спокойной ночи.
Клаус просунул голову в палатку и спросил, чего (или кого) самому профессору не хватает для полного счастья, но тот уже упаковался в спальный мешок и сделал вид, что спит.
А может, и правда заснул, кто его знает.
* * *
На вечеринке Аделаида первым делом постаралась отыскать себе минеральную воду или сок. Однако несколько графинов с мутной розоватой жидкостью, специально заказанные для тех, кто "за рулем", были к их с Борисом приезду уже практически пусты.
А все потому, что Шереметьевы опоздали. Борису вздумалось по дороге заскочить на автозаправку, там оказалась очередь, а в очереди знакомые…
В общем, когда супруги приехали, веселье было уже в самом разгаре.
Для юбилейной встречи Борисовы одноклассники сняли банкетный зал кафе "Аист" - кухня, интерьер и винные запасы убогие, зато дешево и сколько угодно места для танцев под стереосистему.
Выпивку, впрочем, по большей части принесли с собой, на закуску же никто особенного внимания не обращал.
Люди пришли сюда не для того, чтобы выпить и поесть, а чтобы пообщаться.
Блуждая с пустым бокалом и несколько напряженной улыбкой по залу, Аделаида увидела долговязого Феликса и его финскую жену, сидящих за отдельным столиком.
Финская жена в полном молчании и сосредоточенности кушала красную рыбу, а сам Феликс, отвернувшись от супруги, вполголоса беседовал с придвинувшим свой стул и почтительно изогнувшимся Лопухиным - главным, как уже знала Аделаида, конкурентом Бориса.
Феликс поздоровался с подошедшей Аделаидой вежливо, но без малейшего интереса. Она оглянулась по сторонам в поисках мужа, но тот, как нарочно, куда-то исчез.
"Зря я сюда пришла, - подумала Аделаида. - Пить нечего, есть, в общем-то, тоже".
От одного запаха дешевого май
онеза, который они кладут в свой фирменный салат "Столичный", пропадает всякий аппетит. А горбуша в тарелке финской жены такого интенсивного оранжевого цвета, будто ее специально выкрасили - горбушу, разумеется, не жену…
- Ада! Какая приятная неожиданность!
Аделаида обернулась. Радостно улыбаясь и широко раскинув руки, на нее надвигался Леонид Шаховской.
Он был один, без Светки, и это несоответствие уверениям Бориса кольнуло обострившуюся чувствительность Аделаиды.
Впрочем, поразмыслить над этим ей так и не удалось, потому что Шаховской осуществил свое намерение - обнял ее и прижал к обширному, обтянутому модным вельветовым жилетом животу.
Когда же она деликатно высвободилась, Шаховской отобрал у нее пустой бокал и заявил:
- Да, с выпивкой здесь не очень. Пойдем-ка со мной, у меня есть то, что тебе нужно.
Удивленная Аделаида позволила отвести себя в уголок, к дальнему концу банкетного стола. Там из своего дорогого, натуральной кожи, хотя и несколько старомодного кейса Шаховской извлек две небольшие бутылочки импортного виноградного сока.


Продолжение следует

Дата публикации : 21-03-2013 (Просмотров статьи : 436)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика