НОРМА - Испытание верностью(12)
 
Испытание верностью(12)

О. Алексеева
Продолжение.

57
Элементарных медицинских познаний, полученных им еще в молодости, было достаточно, чтобы поставить себе неутешительный диагноз.
Боль, донимавшая его последние сутки, не имела ничего общего с приступом в области печени или нытьем сломанных когда-то, но благополучно сросшихся ребер.
Это был банальный аппендицит, безопасный в условиях цивилизации, но чреватый серьезными неприятностями в сотне километров от ближайшей операционной.
Когда профессор общался с Клаусом, вытаскивал парня из пропасти, тащил его рюкзак, лечил, согревал, подбадривал, и после, когда вел боевые действия против двоих Стражей, боль, загнанная волей в крошечный темный уголок сознания, вела себя тихо и помалкивала.
Теперь же, когда он остался один и ушел в тень скалы, так что ассистент при всем желании не мог его видеть, она вырвалась на свободу и вонзила в свою жертву зубы с утроенной силой.
Карл пошатнулся и опустился на снег, прижав руку к животу.
Темные отверстия в скале, одно из которых, как господин Роджерс надеялся, вело прямо в Долину, дрожали и подмигивали ему радужными искрами.
Карл переждал приступ, несколько раз крепко зажмурился и открыл глаза. Дрожание прекратилось.
Ты все равно не найдешь нужную пещеру, заявила боль, проведя огненной ладонью по его кишкам, просто не успеешь. Ты - мой.
Почему бы тебе не остаться здесь?
Просто лечь на этот восхитительно пушистый и прохладный снег и успокоиться? Тогда будет легче, намного легче, поверь мне…
А может, и в самом деле… Чего зря мучиться-то…
Хорошо, что он сейчас один, наедине с болью. Можно сколько угодно корчиться и стонать, можно грызть снег и не прятать вскипающих в уголках глаз слез.
Хорошо, что сейчас рядом с ним нет Клауса.
Парень, конечно, повзрослел за последние несколько дней, но не настолько, чтобы, не противясь и с достоинством, принять неизбежное и дать любимому учителю спокойно умереть.
…А все-таки жаль, что у него, у Карла, не было сына. И не будет…
Боль согласно кивнула и в предвкушении потерла ладошки.
Значит, уже все?
Ну конечно. Сам подумай - у тебя нет никаких шансов. А я, в награду за смирение, награжу тебя сладким предсмертным сном. Кого ты хочешь увидеть? Дочерей своих? Деллу? Старых друзей?
Я покажу тебе все, что захочешь!
* * *
Я хочу жить. И найти Шамбалу.
Как там говорил мальчик - жить миллион лет? Нет, не так - на грани смерти жить и наслаждаться этим так, словно впереди у тебя миллион лет…
Воистину - устами младенца… Молодец Клаус!
А я чуть было не сдался…
Я пойду дальше, заявил Карл, скрипнув зубами и поднимаясь с колен. Я буду идти, пока меня держат ноги, а когда они откажут мне, поползу.
Боль в изумлении смолкла и отступила.
Недалеко. Ненадолго. В сущности, ей некуда было спешить.
58
Карл вытер пот со лба и уставился на темные отверстия пещер, как на врагов.
Их слишком много! Погибший смертью храбрых ноутбук утверждал, что проход может быть только один.
Какой же? В которой из них? В которой из шестидесяти четырех?
Что-то ведь еще полезное говорил тогда Клаус…
- Ну да, - удивился Клаус, - шестьдесят четыре. Четное число. Восемь в квадрате. Шестнадцать умножить на четыре…
Вот оно, усмехнулся Карл.
Конечно же - восемь в квадрате! Восемь - священное число в Индии, Китае, Непале и у других народов Востока!
Так, посмотрим… Время - около полудня, солнце - слева, значит, восток - там! Отсчитаем восьмое отверстие с восточной стороны…
Восьмых отверстий здесь оказалось четыре. Одно над другим, как соты.
Тут уже Карл перестал рассчитывать и положился на интуицию.
Нужная ему пещера должна быть на самом верху.
* * *
Она там и оказалась.
Карл облегченно вздохнул - сил на то, чтобы спуститься по гладкой отвесной скале и обследовать три остальные пещеры, у него не было уже никаких.
Осторожно, по стеночке, на подгибающихся ногах, он выбрался из короткого туннеля навстречу мягкому рассеянному свету и неожиданно теплому, пахнущему травой и цветами воздуху. Навстречу самой серьезной опасности, которая поджидала Карла в этом путешествии.

Она подошла к нему, широко раскинув руки, ослепив блеском жемчужной улыбки, золотыми бликами серег и радостным сверканием агатовых, слегка раскосых, но прекрасных, осененных длинными, черными, как ночь, ресницами, глаз и сказала по-английски:
- Ты все-таки пришел!
После чего обняла Карла и, привстав на цыпочках, крепко поцеловала в пересохшие губы.
Боль, ухмыляясь и подмигивая, выступила из-за его плеча и нанесла короткий, точно рассчитанный, сокрушительный удар.
Карл едва успел ощутить на губах вкус свежего меда и лишился чувств.
* * *
Заведующий гинекологическим отделением, к которому Аделаида прорвалась сквозь кордон из дежурной ординаторши и двух медсестер, не спешил с ответом.
За кустистыми бровями и высоким лбом кипела интенсивная мыслительная работа: мигали лампочки, щелкали переключатели, кое-где искрила перегревшаяся от напряжения проводка, и вовсю пахло озоном.
Если ей сказать, что шансы пятьдесят на пятьдесят (хотя и за это, разумеется, нельзя поручиться), она, чего доброго, и впрямь решит оставить ребенка. Тогда придется класть пациентку на сохранение (в ее возрасте и с ее давлением он просто обязан это сделать!) в свое и без того переполненное отделение и потом еще возиться с ней целых семь месяцев.
Не говоря уже о родах. Кто будет их принимать?
Лично он вовсе не собирается брать на себя такую ответственность. Отослать ее перед родами в Питер?
59
Ага, как же, так ее там и приняли…
Говорят, за границей научились уже на ранних сроках определять наличие отклонений у плода… анализы какие-то на генном уровне, говорят… не то, что наше УЗИ.
У нас если такое и делается, то в столице, и наверняка за большие деньги.
Сказать ей?
А если это не так? Или - она возьмет и поедет по его направлению в столицу, а с ней по дороге случится выкидыш?
Кто тогда будет отвечать?
И ведь не девчонка сопливая, случайно залетевшая, никому не нужная и не интересная, а солидная, оказывается, дама, с положением, директор школы!
Внук самого товарища Белого, говорят, у нее учится.
Очень нехорошо может получиться, если что.
И чего она, спрашивается, дурью мается? Зачем ей это надо?
Дети у нее, говорят, есть, дочь взрослая, замужем, внуки скоро пойдут, ну и нянчилась бы себе на здоровье…
Нет, правду говорят, что все бабы - дуры.
- Риск достаточно велик, - произнес он вслух, - и для ребенка, и для вашего здоровья. Что касается ребенка, то сказать что-нибудь более или менее определенное мы сможем лишь после ультразвукового обследования… Где-то через месяц-полтора, а тогда делать аборт уже поздно.
Да и зачем вам это надо, в вашем-то возрасте? - спросил он со всей возможной мягкостью, заметив, что у больной задрожали губы. - А операцию мы вам сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь. Ничего и почувствовать не успеете, а через два дня будете уже дома. И живите себе в свое удовольствие, радуйтесь жизни, безо всяких помех!
Больная пробормотала что-то так тихо, что он снова не расслышал, но угадал - по бледности низко опущенного лица, по дрожанию пальцев.
- Ну конечно, подумайте, - согласился он великодушно, - у нас есть еще в запасе несколько дней.
* * *
- Отец, а почему он так долго спит?
- Он не спит. Он без сознания.
Этот разговор происходил в пещере, вполне, впрочем, благоустроенной и по гималайским понятиям даже уютной.
Пол был устлан полосатыми тибетскими ковриками, темные стены украшали китайские свитки из шелка и рисовой бумаги, а с каменного потолка свешивался на цепи старинный бронзовый масляный светильник тонкой и изящной работы.
Его оконца из цветного стекла и пламя очага давали достаточно света, чтобы мы могли рассмотреть пещеру и находящихся в ней во всех подробностях.
Прямо под светильником, посредине пещеры возвышалось каменное ложе, устланное белыми меховыми шкурами, такими же, как и одеяния встреченных нашими путешественниками снежных людей.
Оно, вероятно, играло роль стола, потому что было округлым и широким, но сейчас на нем лежало тело Карла.
Сам Карл где-то отсутствовал.
Но даже если бы он и находился в этом пещерном "здесь и сейчас", то все равно не понял бы ни слова, потому что говорили на неизвестном ему языке, и едва ли смог бы что-нибудь изменить или чему-либо помешать.
60
У изголовья ложа сидела на меховом табурете молодая, очень красивая девушка, смуглая, с черными глазами и длинными, черными же, косами.
В одной руке она держала миску с какой-то дымящейся жидкостью, а другой протирала смоченным в ней куском мягкой ткани лицо и шею Карла. Запах от жидкости шел очень сильный, так что щипало глаза, но в то же время довольно приятный. Она явно обладала лечебными свойствами - царапины, синяки и ссадины Карла исчезали на глазах.
Девушка отставила миску в сторону, поднялась и потянулась, разминая затекшую от долгого сидения спину.
- Отец, а почему он не приходит в себя?
Старец, тоже закутанный в меха, но не белые, а золотистые, сидевший в глубине пещеры на некоем подобии трона и куривший короткую глиняную трубочку, пожал плечами.
- Отец, разбуди его! Пожалуйста! Я хочу увидеть его глаза и услышать голос!
Старец нехотя слез со своего седалища и, шаркая ногами, всячески изображая старческую немощь и бессилие, подошел к ложу.
Он был маленького роста, смуглый, сухонький, сгорбленный и очень морщинистый.
Судя по внешнему виду, старец годился девушке в прапрапрадеды.
Однако, когда она называла его отцом, он не возражал.
* * *
Мы с вами уже видели и эту девушку, и этого старца.
Девушка была та самая, что пасла яков в укромной долинке, мимо которой пролегла тропа наших путешественников, и, безусловно, та самая, что недавно встретила Карла у выхода из пещеры.
Старца же мы видели на портрете, украшающем кабинет Шаховского. Конечно, скорее всего, это был не сам Дэнкэй, но кто-то весьма и весьма похожий на него. Близкий родственник. Потомок. Например, прапраправнук.
Подойдя к ложу, старец простер над головой Карла тонкую, худую, испещренную синими венами руку.
Потом медленно провел ею вдоль всего его тела, задержавшись над сердцем и над правой стороной живота.
- Гм, - наконец изрек старец, - я думаю, лучше оставить его так. Для его же блага. Через шесть часов он умрет - быстро и без лишних мучений.
Девушка ахнула и прижала ладони к груди.
- Но… я думала, что он просто устал! Он же столько прошел, преодолел столько препятствий, он дрался с близнецами и победил! А ты говоришь, что он умирает! Как такое может быть?! Почему?!
Старец пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. Девушка схватила его за рукав:
- Отец!
Старец мягко отвел ее руку.
- Отец!
Он вздохнул, покачал головой и возвел глаза к потолку.
- Отец! Спаси его! Ты ведь можешь!..
- Чего ради я должен менять его судьбу? Он получит то, зачем пришел, - хмуро возразил старец, отводя глаза от горящего взгляда девушки.
Она упала на колени и умоляюще простерла к нему руки.
61
- Ну-ну, что ты… - сдался старец. - Хорошо… посмотрим, что тут можно сделать…
Он снова повернулся к ложу и медленно обошел его, постукивая пальцами по краям и что-то бормоча себе под нос. Девушка, успокоившаяся и повеселевшая, смиренно присела в уголке.
- Н-да, занятный тип, - задумчиво изрек старец, закончив обход и остановившись у изголовья. - Спокойный. Упрямый. Очень упрямый. Целеустремленный. Очень целеустремленный.
Девушка энергично закивала.
- И сильный, очень сильный, - продолжал старец. - Паджангу пришлось унести Раджанга на руках. А я не припомню, чтобы кому-либо когда-нибудь удавалось хотя бы… н-да, задача!
- Вот! - Девушка, не утерпев, подскочила к старцу. - Вот, ты сам видишь, какой он! Разве такой не достоин жизни?
- Гм, - сказал старец.
Прошло еще несколько томительных для девушки минут.
Наконец старец вытащил из-за пояса короткий узкий нож и критически осмотрел его лезвие. Потом попробовал остроту подушечкой большого пальца. Недовольно нахмурился и потребовал у девушки, чтобы та принесла его точильный камень.
- Давненько я этим не занимался… Да, еще мне понадобятся ножницы, иголка и шелковые нитки. И вскипяти побольше воды!
- Хорошо, отец. А что ты собираешься с ним делать?
- Я собираюсь посмотреть, что у него внутри, - важно промолвил старец.
Он распрямился, его глаза под сморщенными сухими веками сверкнули молодым блеском.
- А также я собираюсь отрезать ему кое-что лишнее. Поэтому усыпи его. Так глубоко, как только сможешь.
- Но зачем? - удивилась девушка. - Он ведь и так без сознания!
- Этого недостаточно. Сердце может не выдержать. Потому что ему будет больно. Очень больно. Невыносимо. Ты же не хочешь, чтобы он умер у меня под ножом?
Девушка отчаянно замотала головой и бросилась исполнять приказания.
Когда все было приготовлено, а старец тряс в воздухе свежевымытыми руками, она подошла к Карлу и стала гладить ему виски.
Ее движения, сначала медленные, осторожные и плавные, постепенно становились быстрыми и сильными; наконец она сжала указательными пальцами две точки напротив глаз.
Карл тяжело вздохнул, по его телу пробежала дрожь. Девушка, положив длинную узкую ладонь ему на шею, сосчитала пульс.
- Ну? - спросил старец, не оборачиваясь.
- Готов, - ответила девушка.
Бросив вороватый взгляд на спину отца, она быстро нагнулась и поцеловала Карла в лоб.
Старец горько усмехнулся и взял из разложенных на куске чистой белой ткани инструментов еще горячий после стерилизации нож.
* * *
- Так. Хорошо. Убери это. Зажим. Тампон. Еще тампон. А теперь вытри лоб. Да не ему, а мне!
62
- Очень хорошо. Так. Еще немного. Не дрожи! Если собираешься упасть в обморок, выйди наружу! Вот молодец, хорошая девочка…Так, ну и где этот чертов отросток?
* * *
- Ага, ага, нашел, вот он, маленький мерзавец… Иди сюда, ты мне нужна! Немедленно вытри сопли, вымой руки и иди сюда! Умница! Дай-ка мне ножницы! Вот так, вот так и вот так! А теперь подержи здесь… Да! Хорошо! Просто замечательно!
* * *
- Ну все. Можешь зашивать. Что значит - как? Обыкновенно! Вот смотри, берешь иголку с ниткой и… ну представь, что зашиваешь ему карман на штанах! Кстати, как он там?.. Как это - не дышит? И пульса нет?!
* * *
- Ну ладно, ладно, хорошо, Я делаю ему непрямой массаж сердца, а ТЫ - искусственное дыхание. Давай! На счет "три"!
* * *
- Так, парень, держись! Тебе туда еще рано! Когда-нибудь ты умрешь… и, скорее всего, от инфаркта… но не сейчас! Нет, сэр, не сейчас! Я ведь так хорошо… удалил тебе… аппендикс! Это будет… просто… невежливо с твоей стороны!
* * *
- Отец, он дышит! И пульс есть!
- Ну и хорошо. А то я, признаться, уже немного устал.


Продолжение следует

Дата публикации : 22-05-2013 (Просмотров статьи : 413)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика