НОРМА - Испытание верностью(15)
 
Испытание верностью(15)

О. Алексеева
Продолжение.

74
В вялости жены он, разумеется, винил ее самое. Ему и в голову не приходило, что она-то была готова любить и по-настоящему привязаться к нему, что это он сам не смог (не захотел? не сумел?) затронуть некие чувствительные стороны ее натуры. Так, скользнул по зеркальной поверхности озера, не интересуясь и не вникая, а что же в глубине? Может, там и лежат сокровища, да ведь за ними еще надо нырять… надо доставать их… трудиться…
И она, смирившись, зажила этой полусонной-полупробужденной женской жизнью. Смириться Аделаиде было легко и по складу своего ровного, спокойного, терпеливого характера, и потому еще, что она была стыдлива, разговоров с подругами об эротических наслаждениях не вела, фильмами и книгами на эту тему не интересовалась.
Да и забеременела она быстро. Беременность была тяжелой, Аделаиду вопреки всяким правилам тошнило не один, а все три триместра, а еще отекали ноги, поднималось давление, томили тяжелые предчувствия…
"Не то, что сейчас", - подумала Аделаида. И у нее немного отлегло от сердца. Этот малыш ведет себя совсем не так, как Ленка; иногда она, Аделаида, даже сомневается, что беременна… Вот-вот, тут же отозвался один из наиболее вредных ее внутренних голосов, в том-то все и дело! Неправильная какая-то беременность, совсем без мучений. Это, наверное, тоже знак того, что далеко не все в порядке с ребенком…
"Нет, - взмолилась Аделаида, - не надо! Не хочу!"
Тогда же предчувствия обманули ее - все кончилось хорошо. Правда, роды были очень тяжелые, и Лена родилась слабой и болезненной, но ведь родилась же! И она, Аделаида, осталась жива!
Маленькая, тощая рыжая егоза (родилась с огненными волосиками и ресничками) плохо ела, орала напропалую все дни и ночи, и у Аделаиды не оставалось ни времени, ни сил на тоску и отвлеченные размышления. Она думала - вот подрастет немного ребенок, и будет полегче.
Но легче не становилось. Очень быстро, еще в детском саду, обнаружилось, что Ленка по характеру - вылитая отец. Такая же шустрая, непоседливая, капризная и с выраженным интересом к противоположному полу. Играть в куклы, читать книжки, помогать матери в домашней работе было ей совершенно неинтересно, а вот гонять мяч во дворе с мальчишками, драться с ними, лазить по чердакам, подвалам и прочим запретным местам - это да, это то, что надо.
У Аделаиды просто руки иногда опускались. А муж только посмеивался, трепал Ленку по рыжим вихрам, которые упорно не желали заплетаться в косички, звал своим сорванцом и поскорее уходил из дома - на работу в музей, или на футбол, или "посидеть с друзьями", или по другим каким важным делам.
Между прочим, ничего удивительного в том, что у педагога Аделаиды опускались руки. Учителя редко бывают хорошими воспитателями собственных детей - так устают в школе и дома, за проверкой тетрадей, что на своих чад не остается ни сил, ни времени.
Потом еще со свекровью случился инсульт, и Аделаида, на которую свалились все тягости заботы о пожилой лежачей больной, вообще перестала интересоваться чем-либо, выходящим за рамки работы и дома. Стала, как выразились бы некоторые ее знакомые, рабочей лошадью, нетребовательной, выносливой и покорной.
Даже удивительно, как ее сделали сначала завучем, а потом и директором школы. Вероятно, это произошло благодаря свекрови, до болезни занимавшей должность заведующей всем городским образованием и - редчайший случай! - относившейся к своей мягкой и терпеливой невестке с симпатией и искренним доброжелательством.
Так Аделаида и жила, забыв сиреневые мечтания, до весны нынешнего года. Когда же в школе появился великолепный и неотразимый немецкий профессор, жизнь щелкнула пальцами перед самым носом женщины, стащила с нее теплое одеяло да вдобавок вылила ей на голову целый ушат бодрящей родниковой воды.
75
Надо заметить, что одного внешнего великолепия и неотразимости оказалось бы, конечно же, недостаточно, чтобы разбудить такую женщину, как Аделаида. Не было в городке, где она жила, да, возможно, и во всей области, женщины более спокойной, надежной, уравновешенной, лишенной разных бабских слабостей. Верность собственным принципам и постоянство убеждений являлись ее второй натурой.
Поэтому Аделаида и сопротивлялась профессору - точнее, не ему, а своему внезапно возникшему чувству - ни много ни мало, целую неделю.
Ну а если серьезно, во всем виновато было стечение обстоятельств. Любовь - это всегда магия, чудо, что-то иррациональное и необъяснимое; это - когда какие-то молчавшие годами струны вдруг начинают звучать, петь.
Никогда раньше Аделаида не испытывала ничего подобного. Она и не подозревала даже, что с ней может случиться такое: вдруг явится на сорок седьмом году ее жизни мужчина, красивый, обаятельный, добрый, сильный, и скажет ей: "Оставь все и иди со мной", - и она пойдет.
Она оставит мужа, дочь, свой дом, работу, привычки. И уедет к нему - в чужую, незнакомую страну, где говорят на другом языке, где живут совсем иначе.
Да какая разница - хоть на другую планету! Лишь бы быть рядом с ним…
Лишь бы он не оставил, не разлюбил…
* * *
Аделаида вытерла заплаканное лицо и без того мокрым, хоть выжимай, носовым платком.
Положим, и даже, наверное, Карл обрадуется, узнав о ее беременности…
Но будет ли он любить ее по-прежнему, если она принесет ему хилого и слабого ребенка… или, страшно сказать, инвалида?
Ведь это же невозможно, немыслимо, просто не укладывается в голове: его ребенок - инвалид?! Или даже - слабоумный?!
Шаховской, и этот бровастый заведующий гинекологическим отделением, и, наверное, та рыжая стерва из частного медицинского центра считают, что очень даже возможно. А они ведь врачи, не станут же они просто так, без достаточных оснований, посылать ее на аборт?
Аделаида застонала и, испугавшись собственных громких звуков, прикусила уголок одеяла.
А с другой стороны… если бы ничего не было?
Если бы ничего не случилось в те три дня, которые, кстати сказать, по всем правилам считались практически безопасными в смысле зачатия?
Да она сейчас сидела бы у себя на работе, занималась бы текущими делами: экзамены, ремонт в спортзале, то-се… Думала бы о том, как в понедельник пойдет в ЗАГС разводиться с Борисом, - хватит уже проволочек, на этот раз она добьется своего!
А еще - еще Аделаида с радостью учила бы столь нелюбимый ею раньше немецкий язык.
А потом она, закончив все свои дела, со всеми попрощавшись и возвратив все долги (впрочем, долгов у нее не имелось, разве что моральные), улетела б в Швейцарию и там гуляла бы с Карлом по альпийским лугам, как и предсказывал искуситель Шаховской, ни о чем не заботясь и не тревожась, не зная и не подозревая даже, что и у любви бывает мрачная, темная сторона.
76
Аделаида села в кровати, прижав подушку к груди.
Дождавшись, пока высохнут слезы, она полезла в тумбочку и достала оттуда пакет с привезенными завхозом вещами. Так и есть: на самом дне пакета лежала заботливо обернутая в белую бумагу книжка.
Завхоз, как всегда, ничего не забыла.
Водя пальцем по строчкам немецкого алфавита и старательно шевеля губами, Аделаида гнала прочь все посторонние, не относящиеся к заданному самой себе уроку, мысли.
* * *
Во вторник вечером заведующего гинекологическим отделением на месте не было.
Зам. главного врача, Леонида Сергеевича Шаховского, - тоже, как услужливо сообщили Аделаиде, хотя про него она и не спрашивала.
Аделаида вернулась в свою палату и взялась за уборку. На этот раз она не только стерла пыль, но еще медленно и тщательно вымыла пол.
Ей необходимо было чем-то занять себя, а читать учебник немецкого она больше не могла - от непривычного напряжения разболелась голова и заслезились глаза.
Несмотря на эти занятия, вечер тянулся очень долго.
Аделаида даже поднялась на второй этаж, там, в холле, стоял черно-белый телевизор, и больные смотрели по нему бразильский сериал "Бедные тоже смеются".
Аделаида села в последнем ряду, честно стараясь следить за тем, что происходит на экране. Но у нее не очень-то получалось. Бурные бразильские страсти никак не могли отвлечь ее от собственных переживаний.
Когда же Анна-Мария на экране принялась жаловаться, что этот сволочь Рауль не хочет признавать себя отцом ее будущего ребенка, Аделаида окончательно поняла, что и здесь не найти ей покоя.
А ведь покой - это все, что ей сейчас нужно.
Не думать. Не чувствовать. Просто дожить до завтрашнего утра, когда ей сделают операцию.
Все снова станет так, как прежде, словно ничего не было, и она перестанет, наконец, мучиться неизвестностью.
И хорошо, на самом деле, очень хорошо, что Карла сейчас нет рядом. Иначе он тоже бы переживал из-за всех этих "может быть" и "весьма вероятно".
Страдать - ему, после того, что он пережил, да мыслимое ли дело?!
Это хорошо, что его нет.
Хорошо, что он ни о чем так и не узнает.
Что это целиком ее решение и ее боль.
А потом - ах, как хочется верить! - все пройдет и забудется.
Аделаида уедет к нему, и ее переживания исчезнут, развеются, как туман.
И она еще сможет быть счастливой, честно и открыто глядя любимому в глаза.
* * *
Карл довольно хорошо умел определять время - по солнцу, по звездам, по внутренним ощущениям - и потому редко пользовался часами.
В данном случае ему это и не удалось бы, потому что часы остались в рюкзаке, а рюкзак был у Клауса.
77
Выйдя из пещеры и взглянув на солнце и тени на снегу, Карл решил, что сейчас половина десятого утра. Среда.
Определенно, среда.
Никак не четверг, и уж тем более не пятница.
Хотя его операционный шов выглядел так, будто прошла целая неделя. Чистая, безо всякого раздражения, кожа, мелкие, ровные, аккуратные стежки.
Умница Саддха, рассеянно подумал Карл, облачаясь в свою вычищенную, выстиранную и починенную одежду.
Вот только куда-то подевались письма от Деллы, до сего момента бережно хранимые в нагрудном кармане рубашки.
Ну и ладно, все равно он помнит их наизусть.
В пещере он был один. На столе стоял завтрак - ячий творог, политый медом.
Карл облизнул ложку - мед оказался настоящим, ароматным, тимьяновым, с характерным горьковатым привкусом.
Очередное доказательство того, что обитатели пещеры поддерживают регулярные отношения с нижележащим миром, что бы там ни утверждал Дэн-Ку.
Карл усмехнулся и принялся за творог.
Не успел он доесть, как вход в пещеру заслонила легкая тень. Он обернулся, но никого не увидел.
Карл неторопливо закончил завтрак.
Вышел из пещеры, сполоснул тарелку с ложкой оставшейся от умывания теплой водой.
Вернулся в пещеру.
Поставил чистую посуду на стол.
Не спеша прошелся вдоль полок, уставленных бесценным фарфором династии Мин, статуэтками Будды из нефрита и слоновой кости и ничего не стоящими безделушками из непальских сувенирных лавчонок. Достал из парчового футляра китайский рукописный свиток, украшенный красными шелковыми кистями, и, по-прежнему стоя спиной к входу, углубился в его изучение.
Сзади кто-то нетерпеливо откашлялся.
Потом еще раз.
Потом чьи-то неумелые, но старательные пальцы взяли несколько аккордов на цитре.
Тогда Карл отложил свиток и повернулся.
За бамбуковой занавеской мелькнул алый, расшитый золотом подол.
Карл взял свою куртку и вышел наружу.
* * *
- Разве я не красива?
- Ты ослепительна.
Это была сущая правда. Алое одеяние Саддхи горело и переливалось под ярким, почти космическим солнцем так, что смотреть на нее незащищенным взглядом оказалось практически невозможно.
Этого Саддха, долго и тщательно готовясь к сегодняшней встрече с Карлом, не учла. Девушка не подумала, что он будет ослеплен и потому не сумеет рассмотреть все детали ее наряда, подобранные, составленные и прорисованные в полном соответствии с древними канонами.
Платье Саддхи из праздничного ярко-красного атласа оказалось расшито золотыми драконами с жемчужными глазами. Высокий ворот с множеством яшмовых пуговок-хризантем сзади подпирал классическую прическу - "тучу". Тяжелый узел волос на затылке был стянут сеткой из золотых нитей и украшен жемчугом и бирюзой.


Продолжение следует

Дата публикации : 06-06-2013 (Просмотров статьи : 397)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика