НОРМА - Испытание верностью(21)
 
Испытание верностью(21)

О. Алексеева
Продолжение.


100
Клаус захлопнул дневник и с довольным видом потянулся.
- Я тут такую историю сочинил, - поведал он Карлу, - такую историю… про тебя и прекрасную горянку.
Карл не отозвался.
Он сидел, оседлав стул, положив руки на спинку и опустив на них голову, перед журнальным столиком, на котором лежал мобильный телефон.
- Ты же мне так ничего и не рассказал, - несколько обиженно продолжал Клаус, - вот я и вынужден был сочинить. Хочешь послушать?
Снова никакого ответа.
Авторское самолюбие Клауса оказалось серьезно задето (ничто, даже отрицательная критика, не огорчает писателя так, как равнодушие к его произведению).
В то же время Клаус был не из тех, кто легко и быстро сдается.
Он с важностью откашлялся, поправил несуществующий галстук-бабочку, раскрыл дневник, возложил его на несуществующий пюпитр и небрежным жестом руки отмел несуществующие аплодисменты.
- Называется - Рыцарь Сирени, - провозгласил Клаус. - Рыцарь - это ты, а Сирени - потому что ее полным-полно вокруг твоего дома в Цюрихе; даже непонятно, как ты летом не задыхаешься от запаха, у меня, например, от него голова болит…
По-прежнему игнорируя реакцию аудитории (вернее, отсутствие таковой), Клаус начал читать.
Он читал долго, не меньше часа, повышая и понижая в нужных местах голос, делая идеологически обоснованные, тщательно выверенные паузы и скупые, но необходимые по ходу повествования жесты.
И все это время, кроме особенно драматических моментов, когда у него самого захватывало дух от безбрежного полета собственной фантазии, он наблюдал за Карлом.
* * *
Если верить наблюдениям, Карл дернулся дважды.
Первый раз это произошло, когда Клаус описывал встречу Рыцаря с Принцессой Эдельвейсов, живущей высоко в горах. Принцесса, понятное дело, сразу же и бесповоротно в него влюбилась - он явился к ней этаким израненным, покрытым кровью врагов героем, в одиночку сразившимся с целом войском сарацин и освободившим от них ее горное королевство.
Но Рыцарь, храня верность своей Даме, живущей очень-очень далеко на севере, в озерной стране, и оттого прозывающейся Леди Серебряного Озера, сразу же и бесповоротно отказал Принцессе - отчего та, ясен перец, жутко расстроилась и прыгнула с самой высокой скалы в самое глубокое ущелье.
- Да все с ней в порядке, с принцессой, - утешил Клаус дико взглянувшего на него Карла, - она же не просто так прыгнула, а с парашютом. Хобби у нее было такое - чуть что не по ней, сразу прыгать. Да и папаша-король подсуетился, подарил любимой дочке пару замков и целую ораву трубадуров - чтобы не слишком расстраивалась…
Читая этот эпизод, Клаус сам давился от хохота, до того все с принцессой вышло прикольно, а Карл только губы скривил в усмешке и снова уставился на свой телефон.
Второй раз господин Роджерс среагировал, когда Клаус описывал жизнь Озерной Леди.
Ей, между прочим, тоже досталось. Муж проведал про ее шашни с Рыцарем и заточил красавицу в башню. Не то что сбежать к возлюбленному - весточку передать ему было нельзя, потому что муж отобрал у Дамы мобильный телефон, отключил в башне доступ к Интернету и вдобавок свернул шеи всем ее почтовым голубям.
Да еще и наврал бедной женщине, что Рыцарь как отправился в крестовый поход, так там, в сарацинских землях, и сгинул. Одни говорят, что убили его, другие - что, наоборот, женился он на сарацинской красотке, и та уже нарожала ему кучу детей.
101
Так что ей, Даме, ничего не остается, как вымолить у мужа прощение и вернуться в законные супружеские объятия…
Тут Карл снова взглянул на Клауса. Ага, сказал себе Клаус, значит, есть все-таки Дама.
- Да ты не волнуйся, с Дамой тоже все в порядке, - заверил его Клаус. - Вернется она к мужу, как же… Зачем ей это надо, после Рыцаря-то…
- А я и не волнуюсь, - ответил Карл.
- Ну да, ну да, конечно… только, я смотрю, ты все время на телефон пялишься. Гипнотизируешь его, что ли? Позвони мне, позвони. А что, самому позвонить слабо?
Карл бросил на него косой взгляд.
- Учить меня вздумал?
- А почему бы и нет? - проникновенно произнес Клаус. - Почему бы и нет? То есть великого и недосягаемого профессора Роджерса, конечно же, ни за что, никогда в жизни… а вот болвана и кретина самонадеянного почему бы и не поучить?..
Карл, перегнувшись, схватил с кровати подушку и зашвырнул ею в Клауса.
То-то же, подумал тот, глядя, как профессор, сдвинув брови, набирает номер.
Клаус не спеша нагнулся, поднял подушку, отряхнул ее и положил на место.
Закрыл дневник (потом как-нибудь, в другой раз дочитаю) и убрал его в чемодан (наконец-то цивилизация! Чтоб я еще хоть раз в жизни надел рюкзак…).
После чего, вздернув подбородок, неторопливо и с достоинством удалился на балкон, который, как и положено приличной непальской гостинице, охраняли два глиняных, покрытых голубой и зеленой мозаикой дракона.
Ковырнув пальцем отстающую мозаику и кинув снисходительный взгляд на звезды (ничего особенного, видали мы и поярче, и покрупнее), Клаус навострил уши.
К сожалению, Карл стал говорить не на немецком, не на английском и даже не на китайском, который Клаус почти уже начал понимать, а на каком-то совершенно незнакомом языке.
Тут Клаус вспомнил, что профессор весной ездил в Россию и в лицее поговаривали, что вернулся он оттуда каким-то другим.
Ага, сказал себе Клаус.
Его вконец разошедшееся воображение мигом нарисовало пышную синеглазую красавицу в сарафане и кокошнике, с длинной русой косой, припавшую к старинному телефонному аппарату, а вокруг красавицы - огромных бородатых казаков, танцующих в обнимку с бурыми медведями "Калинку-малинку" и пьющих прямо из горла знаменитую русскую водку "Stolichnaja".
* * *
Аделаида схватила трубку.
- Ты… Ты вернулся… Господи, как я рада!..
- Делла… Я еще в Катманду, но скоро вернусь. Как ты?
Аделаида, в конце своих размышлений твердо решившая не расстраивать и не беспокоить его, по крайней мере, по телефону, хотела сказать в ответ что-нибудь легкое, похвастаться, например, своими успехами в немецком - Alles, мол, ist in Ordnung. Но вместо этого, неожиданно для себя, сразу же и выпалила:
- Я беременна!
В шести тысячах километрах от нее Карл уронил трубку.
102
- Профессор! Что с вами!? То есть с тобой?! Черт, где-то же здесь был нашатырь!
Не найдя нашатырного спирта, Клаус подскочил к впавшему то ли в оцепенение, то ли просто в глубокую задумчивость профессору и схватил его за плечи.
Тот машинально отмахнулся - легкое, почти незаметное движение рукой, от которого, тем не менее, Клаус попятился и сел, разгромив хрупкий, инкрустированный мозаикой столик.
Вопреки опасениям товарища с Карлом ничего плохого не случилось.
Наоборот, впервые за последние несколько дней он почувствовал себя удивительно спокойным.
Это было спокойствие совершенно особого рода.
Подобное ощущение испытывает человек, который… который, ну, скажем, после затяжного полета в вертикальном направлении, навстречу стремительно разворачивающемуся ландшафту, вдруг почувствовал мощный рывок раскрывшегося за спиной парашюта.
Или человек, который после многочасового плавания по морю с обломком доски и по соседству с хищными треугольными плавниками неожиданно осознал, что его колени ударились о песок.
Или человек, который долго, очень долго брел впотьмах по незнакомому топкому болоту и внезапно увидел впереди свет от костра, людей, еду и средство от комаров.
Это было ощущение правильности происходящего.
Только теперь Карл понял до конца, о чем ему говорил старец.
Только теперь осознал - не только безупречно функционирующим, холодно-логичным, тренированным, отточенным рассудком, но и сердцем, и каждой клеточкой своего тела, - в чем для него заключается смысл.
Не обращая внимания на барахтающегося в обломках столика и изрыгающего проклятия Клауса, он поднял с пола телефонную трубку и сказал:
- Ты должна приехать ко мне как можно скорее.
* * *
Аделаида терпеливо ждала.
Вместе с ней, затаив дыхание, готовые в любой момент разродиться воплями радости или негодования, ждали и все ее внутренние голоса.
Мужчине, даже самому лучшему, самому благородному и умному, нужно время, чтобы переварить подобное известие, объяснила Аделаида голосам.
Подождем.
Не может же он молчать до бесконечности.
И они дождались.
Сначала в трубке послышались какие-то невнятные восклицания, грохот, треск, а потом и голос Карла, такой близкий, будто он находился рядом.
- Ты должна приехать ко мне как можно скорее.
- Почему - как можно скорее? - невинно поинтересовалась Аделаида.
- Потому что моя жена и сын должны быть рядом со мной, - ответил Карл. - Иначе я сам приеду и заберу тебя.
Аделаида, хотя клялась и божилась самой себе, что нисколько ничего не боится и ни капельки не сомневается в Карле, все же перевела дух.
- А почему ты думаешь, что будет сын? - улыбаясь, спросила она, перехватывая трубку левой рукой, а правой вытирая неизвестно откуда набежавшие слезы.
- Не знаю, - помедлив, произнес Карл. - Не могу объяснить почему.
103
Ох уж эти мужчины, все-то им нужно объяснять логически, нет, чтобы откровенно признаться: почувствовал… догадался…
Тут Аделаида не выдержала и вопреки своему решению рассказала ему… не о том, разумеется, что чуть было не сделала аборт, а о врачебных угрозах.
- Чушь, - коротко отозвался Карл, выслушав ее до конца.
- Да? Ты тоже так считаешь? А если все же…
- Это наш с тобой ребенок, - перебил ее Карл, - и неужели ты думаешь, что я не смогу… что мы с тобой не сможем сделать так, чтобы ему было хорошо?
- Да, - бормотала Аделаида, отбиваясь от снова вонзившей в нее зубы совести, - да, конечно, сможем…
Маловерная, как ты могла усомниться?
Из-за сомнений своих, из-за слабости и неверия, из-за недостатка любви, из-за пустого страха ты чуть было не стала убийцей.
И ты мнишь себя достойной стать его женой, ты, ничтожная, трусливая, глупая женщина?
Может быть, я и в самом деле такова, отвечала Аделаида своему разошедшемуся внутреннему судье, наверное, я глупа, труслива и недостойна. Но я все равно буду с ним. А он будет со мной.
Тут влюбленные почувствовали, что эмоций по телефону на сегодня уже достаточно, и перешли к делу.
Карл принялся диктовать Аделаиде инструкции, а та, схватив бумажную салфетку и заложенный в поваренную книгу завхоза карандаш, старательно их записывала.
- Да, Карл, я все поняла, - сказала она, наконец. - В Петербурге… позвонить в швейцарское консульство по этому телефону… спросить господина Отто Шульца… назвать свое имя и сказать, что от тебя. Да, я смогу приехать в Питер не позднее чем через неделю. Нет, не нужно, мне есть у кого там остановиться… И денег на дорогу не надо. Не беспокойся, милый, я все сделаю!
Попрощавшись с Карлом, Аделаида открыла дверь из кухни в прихожую, где завхоз с чрезвычайно сосредоточенным видом изучала показания электрического счетчика, улыбнулась и предложила:
- Давайте, Катерина Алексевна, еще чайку попьем.


Продолжение следует

Дата публикации : 19-07-2013 (Просмотров статьи : 392)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика