НОРМА - Забытый плен, или роман с тенью(10)
 
Забытый плен, или роман с тенью(10)

Т. Лучина


"Бойся своих желаний, ибо они исполняются"
Мудрость древних греков


Продолжение.

Глава 5

* * *
Поставив многоточие, Голкин долго еще сидел за столом, в задумчивости подперев щеку левой рукой, точно старая бабка. Случайная встреча на улице с бывшей одноклассницей, выскочившей замуж за москвича, принесла неожиданную удачу и позволила выйти на нужный след. Конечно, сведений кот наплакал: кроме фамилии с именем, старого места работы да Томкиных сплетен нет пока ничего. Сыщик пробежал глазами написанное и недовольно вздохнул: какая-то сказка для наивной дамочки, а не серьезная информация. Самокритичный Василий Иванович решительно убрал свою писанину в верхний ящик, вынул из стопки чистый лист, вставил в портативную пишущую машинку, которую привез с собой из Майска, и, несмотря на поздний час, деловито застучал по истертым от старости кнопкам. Перечитал с озабоченным видом печатные знаки на трети листа, удовлетворенно кивнул, размашисто расписался под новым отчетом и направился в ванную чистить перед сном зубы.

Глава 6


"Если Богом быть трудно, то каково - человеком? Вникать в чужие проблемы, чем-то жертвовать, куда-то бежать, рвать нервы, как постромки, ждать, догонять, сражаться, ловчить - не лучше ли разом послать вся и всех к черту? Махнуть за тридевять земель, развалиться под пальмой на горячем песке, вздремнуть под беззубый бубнеж океана, запереться в бунгало с парой-тройкой мулаток... Что за бред с утра лезет в голову!"

Андрей Ильич досадливо поморщился, нажал указательным пальцем серую кнопку. В дверном проеме нарисовалась изящная фигурка. Облегающий черный костюм с мини-юбкой, тонкие лодыжки, зазывные коленки, осиная талия и вопросительный взгляд - когда Егорин, наконец, угомонится подсовывать таких?

- Кофе, да покрепче, - приказал хмурый босс и недовольно бросил вслед: - Оделась бы поприличней, здесь офис, а не кабак.
Девица послушно кивнула и, зацепившись каблуком о порог, коряво вывалилась за дверь. Лебедев со вздохом уткнулся в компьютер. Потом откинулся на спинку рабочего кресла, окинул взглядом огромный письменный стол, занимавший добрую часть кабинета. Карандаши не заточены, чистой бумаги кот наплакал, отрывной календарь на вчерашнем числе - бедлам, при Вере Федоровне немыслимо было представить такое. Прежняя секретарша молилась на шефа, готовая загрызть любого, кто выкажет непочтение ее божеству и оставит здесь хоть пылинку. Субтильное создание росточком с мизинец, громоподобным голосом, темным пушком над верхней губой и в неизменном брючном костюме являлось на работу задолго до прихода начальника. Не спуская с уборщицы глаз, Вера строго контролировала беднягу, требуя наведения идеального порядка. Тыкала носом в не стертую пыль, принуждала протирать ежедневно подоконники и плетеную корзину для мусора, драить до блеска паркет, чистить ковер - заставляла вылизывать каждый сантиметр высочайшего кабинета. Уборщицы ненавидели усатую стерву, но за место держались: в "Оле-фарме" платили прилично. Не допускалась обслуга со шваброй и тряпкой лишь к лебедевскому столу, куда с трепетом позволяла себе подходить только Вера. Тут бездетная помощница давала волю своим нереализованным материнским инстинктам, обласкивая заботой дубовый стол, точно дитя. Любовно и бережно протирала кусочком белой фланели столешницу, которой касались властные руки, опускалась на колени и нежно проводила мягкой тканью по точеным ножкам, умильно обмахивала лоскутком компьютерный экран, внимательно проверяла отрывной календарь, приводя в соответствие нужную дату, с особым рвением точила карандаши. Вера Федоровна, непонятно каким чутьем, мгновенно распознала тайную слабость безгрешного шефа к простым карандашам и здесь попала в десятку. Эти неказистые деревянные палочки, начиненные графитом, полюбились Лебедеву с соплей, с того дня, когда пятилетний Андрюша откопал во дворе карандашный огрызок со стертым наполовину ластиковым концом и гордо показал родителям бесценную находку. Мать тут же отобрала сыновью добычу, безжалостно выбросила в помойное ведро.
- Нельзя подбирать на улице всякую дрянь, тем более - приносить в дом, - строго выговаривала она ребенку, намыливая исчерканные ладошки. - Три мылом, как следует, не то будут болячки.
Болячек в жизни Андрея оказалось немало, но ни одну из них не принес карандаш. Напротив, первая находка с бесславной кончиной родила привычку поступать вопреки, не доверяться другим, особенно близким, воспитала умение ждать. Последнее реализовало себя в ту минуту, когда отец подарил сыну целую коробку цветных карандашей, уложенных в два ряда друг над другом.

- Малюй от души, Андрюха, - улыбался отец, вручая подарок. - А вырастешь, прежде чем что-то сказать, всегда думай, но лучше ничего не говори, просто записывай мысли карандашом. Карандаш с резинкой легко заметают следы.
- Как? - не понял счастливый пятилетка, крепко прижимая сокровище к груди.
- Вырастешь - поймешь, - ухмыльнулся отец.
Понимание отцовских слов пришло гораздо позже, спустя семь лет, в тот день, когда старший Лебедев признался жене, что давно любит другую, собрал чемодан и ушел, оставив сына с матерью и внезапным осознанием непрочности мира...
В открывшуюся дверь протиснулась девица с подносом на вытянутых руках. Мельхиоровый кофейник, фарфоровые чашка с блюдцем, вазочка с печеньем, подсушенный хлеб в плетеной корзинке, розовеет семга, желтеет сыр, и над всем - высунутый от усердия кончик языка. Секретарша просеменила к президентской персоне, опустила перед важным носом поднос, протянула правую руку к плетенке.
- Что вы собираетесь делать?
- Тосты хочу подать.
- В рот? - Андрей Ильич не посчитал нужным сдержать раздражение. Девица покраснела. Лебедев вдруг представил, как свирепеет покойная Вера, наблюдая с небес за бестолковостью жалких преемниц. - Вы какой день работаете у нас?
- Первый.
- Если на второй не поймете, что в этот кабинет не входят без стука, придется с вами расстаться - это первое. Второе - никогда не приближайтесь так близко, не выношу бесцеремонность. И третье - умейте слушать, я просил только кофе, заберите поднос. - Глаза с накрашенными ресницами повлажнели, из левого приготовилась пролиться на нос крупная капля. - Рыданий не терплю, эмоции оставляйте дома. Здесь работают, а не слезы льют. Я изъясняюсь понятно?
- Да, Андрей Ильич, - безропотно кивнула новенькая и ухватилась за ручку кофейника.
- Я сам. - Недовольный босс наполнил чашку, отодвинул поднос. - Уберите. И вызовите ко мне Моисеева, срочно.
- Он в приемной, - пролепетала секретарша.
- Через три минуты пригласите. Это время меня не беспокоить.
Когда бесшумно закрылась дверь, Лебедев отставил нетронутый кофе, пробежал глазами знакомый до последней буквы семеновский отчет, вздохнул, бросил взгляд на часы. Еще полторы минуты, хватит на чашку кофе.

Ровно через три минуты раздался предупредительный вежливый стук, дверь распахнулась, и в кабинет вкатился благообразный колобок лет шестидесяти. Легкая, не по годам, походка, лысый, с иголочки одет, светящийся радостью, гладкий, короткие кривоватые ножки, пухлые ручки, ласковые темные глазки и неожиданно крупный горбатый нос, хищно нависший над верхней губой, - Моисеев Семен Львович, бессменный финансовый директор холдинга, родной дядя Аркадия Олевского, первой из трех букв в звонкой аббревиатуре "ОЛЕ".
В восемьдесят восьмом, когда стало разрешено, что прежде было под запретом, скромный бухгалтер ссудил любимого племянника и пару его друзей кругленькой суммой, предложив новоиспеченным фармацевтам создать кооператив.

- Наступает ваше время, - убеждал Семен Львович под оранжевым абажуром с кистями, - время молодых, так, Софа? - Любовно хлопнул он по пышному заду свою половину, подарившую мужу трех дочерей. - И наше стариковское дело - подсказать правильный выбор. А деньги вернете, когда разбогатеете, так, Софа? - Молчаливая хозяйка в ответ улыбалась и подкладывала оголодавшим гостям форшмак. Согласно кивая, те наворачивали угощение впрок да перемигивались между собой.

Так с легкой моисеевской руки родилась "ОЛЕ", кочуя из года в год по формам собственности, пока не осела в названии ЗАО "Оле-фарма". Шишек за это время набивалось немало: случалось, приятелей подставляли, кидали, грозились стереть в порошок. Удачливая троица - Олевский, Лебедев, Егорин - многим путала карты, но никому не удалось раздавить "ОЛЕ", она богатела всему вопреки. А в двухтысячном, когда молодой холдинг стремительно набирал обороты, погиб вдруг Аркаша, тихий мальчик из интеллигентной еврейской семьи, ставший миллионером благодаря природной смекалке, фортуне и заварухе в стране. Родители, едва живые от внезапного горя, не спускали растерянных глаз с сына, не понимая, зачем понадобился их спокойному чаду проклятый снегоход, сломавший ребенку шею. Тридцатипятилетний красавец с фигурой атлета, проникновенным голосом, синими глазами и темной густой шевелюрой оставил после себя немало подружек, которые искренне о нем горевали, но семьей обзавестись не успел, откладывая это серьезное дело лет эдак до сорока. Наследниками, не знавшими, что делать с сыновними деньгами, стала чета Олевских, готовая отказаться от горького богатства и собственной жизни в придачу ради воскрешения сына. Тогда подсуетился родной брат Розы Львовны: взял над потерянной от несчастья родней опекунство, обязуясь печься до последнего вздоха о каждом из двоих, чтобы наверняка подобраться к трети пакета акций "Оле-фармы". Но не этим был взбешен Лебедев. Свою долю Аркадий заработал честно, и не его вина, что деньги уплывут ушлому дяде, в конце концов, не будь того вечера под абажуром, неизвестно, как сложилась бы и лебедевская судьба. Нет, президент холдинга решил расстаться с финансовым директором из-за более веской причины: Моисеев зарвался и уверовал в свою безнаказанность.

Что Семен Львович, пользуясь доверием, подворовывает, Лебедев заподозрил недавно, столкнувшись как-то случайно с его внучкой в лифте. Девушка забежала на работу к деду показать последние снимки нового дома, подаренного к двадцатилетию любящим дедулей, не удержалась и прихвастнула подарком перед дедовым боссом, в которого тайно была влюблена. Увидев глянцевый фотоснимок, Андрей Ильич понял, что домик тянул на весь миллион. Президент "Оле-фармы" поделился удивлением этой платежеспособностью с вице, но, поразмыслив, друзья-партнеры решили, что вряд ли подобная покупка тайно субсидировалась из их кармана. При моисеевской зарплате рисковать местом и репутацией глупо, а Аркашин дядя глупость считал проклятием, которым Господь наградил человеческий род. "Проклятых" осторожный семит сторонился и на дух не выносил. Однако Андрей Ильич доверял собственной интуиции больше, чем общим рассуждениям, и назначил аудит. Финансовый директор с готовностью подсовывал аудиторам требуемые бумаги, искренне желая помочь. Проверка прошла без сучка и задоринки, с единственным результатом: по чистоте финансовых документов холдинг даст фору любому. А потом случилась история с инвестированием. Согласия на этот проект Моисеев добивался полгода. Сначала охмурял вицепрезидента Егорина, обещая тому золотые горы и давая беспрерывные клятвы в выгодности дела. Он заваливал Евгения расчетами, уговаривал, убеждал, устраивал деловые встречи, ссылался на опыт и нюх, вздыхал, как им всем не хватает смекалистого Аркаши, - Егорин дал согласие. Очередь стояла за президентом. Лебедев отшучивался, что Семен Львович метил в венчурную компанию, а попал к фармацевтам, и отмахивался от занудного прожектера. Наконец поддался веским доводам, дал "добро" на сделку, где "Оле-фарма" впервые выступала в непривычной для себя роли - инвестором строительства лечебно-профилактического санатория в Сочи.

Проект провалился сразу, едва перечислили первые деньги. Подрядчик оказался банальным жуликом и растворился в черноморском воздухе с парой миллионов, не дожидаясь остальных, видно, решил, что лучше иметь синицу в руке, чем дожидаться в небе журавля. Это была пощечина не столько болезненная, сколько унизительная: такой конфуз с "ОЛЕ" не случался давно.

А застрельщик сидел сейчас напротив и, преданно глядя в глаза, сиял улыбкой как ни в чем не бывало.
- Что Софья Марковна, здорова?
- Слава Богу, спасибо, Андрюша.
- Вам ведь, кажется, двадцатого октября будет семьдесят, Семен Львович?
- Так, и что? - насторожился юбиляр. - Вашей памяти позавидовать можно, дорогой Андрей.
- Давно по жизни рядом идем, многое друг о друге знаем. Память здесь ни при чем.
- Не скажите, Андрюша! При таком объеме информации, каким вы владеете, держать в уме еще день рождения скромного старика - редкое качество. Этим могут похвалиться далеко не многие люди вашего ранга, я так думаю, да.
- А я - нет. - Лебедев смотрел в упор на самонадеянного лицемера, вздумавшего держать "Андрюшу" за лоха. В ушах зазвучали слова начальника службы безопасности, бывшего подполковника ФСБ Семенова: "Не верьте вы ему, Андрей Ильич, тот еще жучила! Я его хорошо помню: в девяностом наши ребята раскручивали одно дело, там он и засветился. Пусть скажет спасибо, что в стране бардак начался, а то узнал бы, где раки зимуют. Все думает, умнее других, финансист хренов!" Тот разговор имел потом продолжение, итогом которого стали интересные факты, нарытые все тем же дотошным Семеновым. Вице-президент, ознакомившись с семеновским отчетом, присвистнул:
- Это - джокер, Андрюха! - полез за сигаретой в карман, глубоко затянулся, помолчал и невозмутимо добавил: - Аркашкины родители совсем плохи, дышат на ладан. Роза Львовна собирается составить завещание в пользу брата. Я вчера у них был, заскочил на пару минут после работы. Так она мне все уши прожужжала, какой Сема заботливый: предлагает нотариуса домой привезти и самому оплатить все расходы, - задумчиво стряхнул пепел. - Львович, конечно, хитер как лиса, но труслив. Не боясь банальных сравнений, добавлю: как заяц, - задумчиво посмотрел на партнера и вкрадчиво спросил: - Давно мы зайцев с тобой не травили, а?


Продолжение следует

Дата публикации : 04-12-2013 (Просмотров статьи : 442)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика