НОРМА - Забытый плен, или роман с тенью(21)
 
Забытый плен, или роман с тенью(21)

Т. Лучина


"Бойся своих желаний, ибо они исполняются"
Мудрость древних греков


Продолжение

Глава 11
О других думать не приходилось, а вот друг кинулся на выручку сразу. Когда Женька узнал, из-за чего Лебедева упекли за решетку, тут же помчался доказывать бредовость обвинений новоиспеченного родственника. До конца, конечно, не убедил, но сомневаться заставил. В результате президент "Оле-фармы" находился сейчас не в следственном кабинете, а в собственном, с сидящим напротив вице, вернее, с тем, что от него осталось. Евгений заметно похудел, под тусклыми глазами висели мешки, небритый подбородок темнел щетиной, пальцы дрожали, он это чувствовал и потому старательно прятал руки. Ни скандальные слухи, в результате которых фирма начинала нести убытки, ни возня конкурентов вокруг предстоящего тендера, ни рабочие проблемы, требующие егоринского участия в их решении, - ничто не могло встряхнуть Евгения. Коридор, разделяющий кабинеты соучредителей "Оле-фармы", изредка пересекала унылая тень, чтобы, бесцельно ткнувшись носом в один, запереться потом в другом да торчать там весь день, тупо пялясь в окно. Своим видом и поведением вице-президент холдинга разрушал рабочую атмосферу. Терпеть это дальше Лебедев был не намерен.
- Поговорить надо, - вздохнул Евгений и попытался вытащить сигарету из пачки на лебедевском столе. Руки дрожали, пачка выскользнула из неловких пальцев, упала на колени, пара сигарет вывалилась на пол. Егорин вернул облегченную пачку на место, подложил руки под собственный зад и уставился выжидательно на партнера.
- Почему у тебя дрожат руки? - постарался сдержать себя тот.
- Не знаю.
- Пьешь?
- Нет.
- Не ври.
- Иногда.
- Ел сегодня?
Евгений безразлично пожал плечами. Лебедев включил кнопку громкой связи.
- Настя, принеси нам перекусить. И ни с кем не соединяй.
- Хорошо, Андрей Ильич.
Через несколько минут к лебедевскому столу подкатился низкий сервировочный столик с аппетитной закуской и стеклянным кофейником.
- Свободна, Анастасия, - остановил Лебедев девушку, ухватившую правой рукой кофейник. - Я сам.
- В приемной главный инженер, Андрей Ильич. Ему назначено на одиннадцать.
- Пусть ждет, вызову. Напои его чаем.
Секретарь молча кивнула и вышла. Евгений равнодушно скользнул взглядом по точеной фигурке.
- Новенькая?
- Год работает. Ты же сам мне ее сосватал, не помнишь?
- Нет.
- Ешь. - Лебедев придвинул к партнерскому носу тарелку с ветчиной и сыром, налил кофе. Евгений отщипнул пальцами кусочек белого хлеба, вяло зажевал, сделал глоток, отставил полную чашку и выдал невозмутимо:
- Я хочу слинять.
- Что?
- Я собираюсь продать свою долю и уехать отсюда к чертовой матери.
- Куда?
- А хрен его знает, пока не решил. Может, в Испанию.
- Почему туда?
- Не знаю, там тепло.
- Зачем?
- Что зачем?
- С какой целью линяешь в Испанию?
- Не знаю, может, пару-тройку ресторанов открою. Мы с Инкой мечтали об этом. - Монотонный голос дрогнул, Женька снова упрятал руки под зад. Лебедев выпустил вожжи.
- Твою мать! - рявкнул он, перегнувшись через стол. - Ты соображаешь, что несешь, эгоист хренов?! Думаешь, мне легко? Может, ждешь, что жалеть тебя буду, сопли вытирать? Ты мужик или тряпка? Мы тут все зашиваемся, госзаказ из-под носа вот-вот уведут, я из-за твоего долбаного родственничка в любой момент снова в КПЗ могу загреметь, а ты мылишься за бугор? Ресторанчики открывать?!
- Не надо было тогда Львовича выгонять, - не поднимая глаз, пробубнил Егорин. - Тогда Инка была бы жива, я спокойно работал, а ты бы не бился сейчас в истерике и не брызгал от злости слюной.
Дверь в кабинет приоткрылась, в щель просунулась голова референта.
- Андрей Ильич...
- Я занят! - гаркнул разъяренный шеф. Помощник испуганно испарился. В наступившей тишине стало слышно, как отщелкивает время секундная стрелка настенных часов. Это негромкое щелканье Лебедева охладило. Он посмотрел сверху вниз на поникшую Женькину макушку, присыпанную сединой, сердце непривычно сжалось от жалости. Андрей Ильич присел рядом, помолчал, потом тихо сказал: - Прости.
И тут старый друг удивил еще больше.
- Бог простит, - ответил он, тяжело поднялся со стула, направился к двери. А у порога оглянулся и добавил: - Могу продать тебе свои акции за треть цены.
Не спуская глаз с осторожно прикрытой двери, Лебедев потянулся к сигаретной пачке, рука наткнулась на плотный конверт. Андрей Ильич не глядя открыл белый прямоугольник, машинально потряс за уголок - по столу веером рассыпались фотографии. Хозяин кабинета отлепился, наконец, взглядом от двери и увидел, что приготовил для шефа тот, кто отвечал за его безопасность.
Василий оказался отличным фотографом, человек на снимках был как живой. Вот он выходил из подъезда, приветливо махал кому-то рукой (крупный план выявил чуть заметную царапину на правой щеке), вот он садился в машину, снимал с рукава невидимую соринку - везде одно и то же лицо: приятное, моложавое, ничем не омраченное и отлично знакомое.
- Твою мать! - в сердцах выругался сдержанный президент "Оле-фармы".
...Голкин не врал. Автор сочинял свою пьесу, кажется, в облаках, а не на грешной земле. Герои красовались друг перед другом, соревнуясь в уме и благородстве. Живых не было - одни идеалы. На пятой минуте от тоскливой скуки стало скулы сводить, на восьмой одолела зевота, на пятнадцатой Лебедев еле сдерживал раздражение, к концу первого акта с завистью смотрел вслед уходящим. Тот, кто был на голкинских снимках, появился в начале второго акта. Андрей Ильич узнал бы его по одному только голосу - хрипловатому баритону с неистребимой насмешливой ноткой, оживляющей и приторный до отвращения образ, и спектакль, и весь этот душный зал, в котором не было нужды теперь находиться. Невежливый зритель в первом ряду извинился перед соседом, сидящим с краю, перешагнул через чужие длинные ноги и нырнул за побитую молью портьеру, где прятался выход.

* * *

Анатолий Федорович Троицкий, от рождения Кошечкин, жизнь любил, однако сюрпризами судьба артиста не баловала. По правде, не считая того, единственного, с непредсказуемым финалом, их у Кошечкина не было вовсе. Звание "заслуженный" он выслужил честно: ролями, годами, покладистым характером, наконец, талантом, которым Бог не обидел. Псевдоним, давно ставший привычным, выпускник "Щуки" взял по совету своего педагога, заявившего однажды, что с фамилией Кошечкин далеко в актерской профессии не уехать.
- Фамилия, Толя, это судьба, - просвещал бархатным баритоном способного ученика любимый учитель. - Кто добился успеха? Яншин, Жаров, Ульянов. Все они, безусловно, яркие, одаренные личности, но дело не только в этом. У этих людей счастливое совпадение имени, профессии и таланта - все привлекает внимание. Зритель, дорогой мой, не любит таких, как сам, его Пупкиным не удивишь. Нет, он платит за праздник и желает за свои кровные все самое лучшее, начиная с той минуты, когда читает в программке актерский состав. А твоя фамилия, извини, вызывает не интерес, а насмешку.
- Что же делать? - растерялся доверчивый Кошечкин. Он сразу примерил себя к обстоятельствам, предлагаемым педагогом, и ужаснулся бесперспективностью собственной театральной судьбы.
- Надо брать псевдоним.
- Какой?
- Подумай.
Кошечкин думал долго, целых двое суток. А утром третьего дня его осенило. Накануне матери пришло от школьной подруги письмо, в котором та приглашала к себе погостить.
- Счастливая эта Троицкая, - вздыхала завистливо мать, перечитывая послание на четырех страницах. - Сколько Тоньку ни помню, всегда у нее все хорошо. Вот и сейчас, с двумя детьми второй раз замуж выходит. - Вопрос о замужестве для Ирины Михайловны был болезненным. Природа наградила ее красотой, но судьба обделила счастьем: первый брак оказался с брачком, второго не предвиделось вовсе. - Да еще какого мужика отхватила! Троицкая и в школе у всех учителей в любимчиках ходила. Фамилия у нее такая везучая, что ли?
Так все подмечающий Кошечкин стал Троицким. Псевдоним действительно принес удачу - о молодом актере заговорили. Он служил в одном театре, по режиссерам не бегал, товарищи по сцене его уважали, некоторые даже завидовали. Завистников Анатолий не сторонился (театр без зависти - что еда без соли), друзей выбирал с умом, умел ждать, и скоро фамилия Троицкий, мелькая на театральных афишах, стала любима многими. Появилось признание, звание, поклонницы и подарки с цветами. Анатолий снялся в трех фильмах, в нескольких сериалах. Был успех, потом режиссеры снова о нем забыли. Зато вспомнило безденежье, с которым заслуженному артисту скорее всего так и пришлось бы мыкаться до березки, да подвернулся счастливый случай: интересная роль, оплаченная, кстати, вполне прилично. Играть пришлось, правда, не на сцене, а в жизни, но и жизнь - та же сцена, только зритель один здесь - Бог. Троицкий не думал, что за эту игру будет наказан Всевышним, скорее, напротив: благодаря необычному предложению Анатолий Федорович сумел перебраться с окраины ближе к центру и теперь жил в десяти минутах езды от своего театра.

Хозяин уютной квартиры придирчиво оглядел сервированный стол. Русскому артисту не пристало ударять лицом в грязь перед заморским гостем, а этот, несомненно, обещал к тому же удачу.
Приглашение в Берлин свалилось, как декорация на голову при прогоне спектакля (с Троицким однажды случилось такое: грохнулась сверху балка, хорошо, бутафорская, не настоящая. Целую неделю болела потом макушка). Позвонил приятный мужской голос с акцентом, представился герром Гольцем и, путая русские слова с немецкими, сказал, что кинокомпания "Бабельсберг" (?!) имеет честь пригласить герра Троицкого для участия в съемках фильма под рабочим названием "Крах" - о любви русского офицера и простой немецкой фроляйн. Так и заявил: имеет честь пригласить. На вопрос ошарашенного артиста "Почему я?" незнакомец ответил, что был вчера на спектакле с участием герра Троицкого, потрясен игрой и желает встретиться, чтобы обсудить детали. После тут же добавил, что предпочел бы домашнюю обстановку: давно мечтал увидеть, как живут актеры в новой России. Российский артист открыл было рот, чтобы буркнуть "как в старой", но вовремя спохватился и промолчал. Договорились на сегодня, на семь. Сейчас было семь без пяти минут.
Анатолий Федорович поправил салфетки и мечтательно уставился в окно, задернутое от любопытных глаз плотной шелковой шторой. Теперь наши актеры, почитавшие за счастье вякнуть пару слов перед камерой в Голливуде, могут отдыхать: истинно русскую театральную школу будет представлять в Европе он, Троицкий Анатолий, приглашенный на главную роль. О том, что сомнительная затея может лопнуть как мыльный пузырь, "представитель" старался не думать. Довольно потирая руки, он чуть не на цыпочках обошел круглый стол под старинной люстрой, удачно приобретенной у знакомого антиквара, пристроился рядом в кресло и приготовился ждать. Ровно в семь раздался дверной звонок.

На пороге стоял хорошо одетый, тщательно выбритый молодой мужчина лет тридцати с небольшим. Худощавый, среднего роста, блондин, белесые брови, бесцветные ресницы, рыбий взгляд - вылитый немец, серая моль. Артиста охватила гордость за русскую нацию: такую стать и силу в мире еще поискать.
- Герр Троицкий? - Немец старательно выговаривал каждую букву трудной фамилии, именно эта старательность выдавала в нем иностранца.
- Добрый вечер, господин Гольц! Проходите, пожалуйста, я вас ждал. - Анатолий Федорович слегка наклонил голову и отступил в сторону, досадуя на себя. Поклон, пусть даже самый легкий, со словом "ждал" здесь неуместны: это выдает желание понравиться гостю. Подобная накладка в начале встречи никуда не годится. - Сюда, будьте любезны, - суховато добавил артист, уводя немца подальше от накрытого стола в кабинет. "Такой стол заслужить еще надо", - мрачно подумал Троицкий. - Присаживайтесь. Итак, о чем вы хотели поговорить? - Тут хозяин себя похвалил: вполне вежливо, но с достоинством, прогибаться перед немчурой даже за самый расчудесный контракт он не намерен.
Гость плюхнулся на бежевый тисненый велюр и стал озираться вокруг, не скрывая восторженного любопытства.
- У вас тут очень карашо! Мы можем сейчас смотреть фото герра артиста? Или их принесет ваш агент?
- Мой агент в отъезде, - не моргнул глазом "герр", - деловая командировка.
- Очень карашо. Я есть ждать.
- Кого? Агента?
Представитель "Бабельсберга" рассмеялся наивности русского актера.
- О, нет! Я ждать здесь ваши карточки, понимать? Роли, театр, fersteen sie!
Озадаченный Анатолий Федорович чуть было не ляпнул "яволь", вовремя прикусил язык, молча кивнул и полез в нижний ящик письменного стола, где с ночи томилось в ожидании Гольца все, с чем не стыдно показаться артисту. Троицкому не нужен агент. За ним - десятки удачных ролей и звание, такой багаж далеко не у каждого.


Продолжение следует

Дата публикации : 25-02-2014 (Просмотров статьи : 378)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика