НОРМА - ОШИБКА
 
ОШИБКА

ЕЛЕНА ШЕРМАН


В будние дни продавщицы на промтоварном рынке откровенно скучают. После полудня еще кое-какие покупатели набегают, а по утрам - ни души, как в музее. Те, кто работает, на работе, домохозяйки хлопочут по хозяйству, а бездельницы - украшения жизни - рано утром вставать непривычны. Продавщицы сидят, сложа руки, откровенно зевают, хлебают кофе из одноразовых стаканчиков и болтают - кто о чем.
- Теть Наташ, расскажите, как вы чуть за венгра замуж не вышли.
- Да я рассказывала уже.
- Да вы не мне, вы Ире рассказывали, я только к концу подошла.
- Да что рассказывать, глупость мою? Хотя, может... ты на моем примере и поучишься, как не надо быть дурой. Я-то себя простить не могу...
Ну, что: была я твоих лет, даже чуть моложе, работала тогда секретаршей в Министерстве тяжелой промышленности, было тогда такое в Киеве, а может, и теперь есть. Секретарша - одно название, так, девочка на побегушках. Тому принеси, тому напечатай, тому отнеси... А все потому, что образования никакого. Училась я заочно в техникуме промышленной автоматики, уговорили меня на работе. Учиться тяжело, не мое, а главное, смысла нет: ну что этот техникум, зачем он женщине? Никогда мне эти корочки не пригодились... Я после школы ездила в Москву, поступать во ВГИК. И что ты думаешь: два тура прошла! А после третьего один в приемной комиссии, симпатичный такой человек, догнал меня в коридоре и говорит: у вас, говорит, интересный типаж, такая тургеневская героиня, это мне подходит, из вас любой романтический образ вылепить можно. Вы мне нравитесь, я б хотел вас взять на свой курс. Но в этом году у нас ничего не получится, по не зависящим от меня причинам. Я говорю: как же тогда? А он, значит, так отвечает: вы постарайтесь не располнеть и замуж не выйти, а я через год вас жду.
- И что, действительно ждал?
- Кто его знает, может, и ждал. Я на следующий год поступать не поехала.
- Почему?
- Не знаю, перегорело как-то. Думала, что все равно не поступлю. Мало ли кто что говорит! А осенью я встретила Валентина - первую свою любовь. До него все было так, чепуха...
- А, того, женатого?
- Да, женатого. Красивый был мужик, старше меня намного, опытный, умный, ухаживать умел, и деньги были, рестораны, цветы, за город ездили, в общем, впечатление произвести умел ... но сволочь сволочью. Я ж тогда еще девка была, ты что, не видел? Ты ж разводиться все равно не будешь, зачем мне голову морочишь? Хочешь погулять, найти себе разведенку или вообще замужнюю, которая сама хочет по-быстрому и шито-крыто. Так ведь? А он мне лапшу на уши вешал.
- Жениться обещал.
- Само собой. "Я с женой не живу, мы только делаем видимость, ради детей..." Теперь, конечно, вспоминать смешно, а тогда я в эту туфту, которую все они говорят, верила. Мать меня ругала сильно, когда узнала. Хотела даже на работу к нему пойти, скандал устроить, я еле упросила.
- Сколько лет ему было?
- Сорок четыре. А мне - девятнадцать. Нормально, правда? Дурочка я была, но ведь - любовь! Я без него жить не могу! А он мне каждый раз новую сказку Шехерезады рассказывает: то его мама заболела, и он сейчас разводиться не может, чтоб ее не доконать, то ради карьеры надо чуть-чуть подождать. Правда, кое в чем он мне помогал: дубленку купил, на работу в это министерство устроил. Но мне ж не это было от него нужно! Я все выходные, все праздники ревела...
- А потом венгр появился.
- Да, так вот, был мне уже двадцать один год, уже два года эта туфта с Валентином тянулась, и тут приезжает к нам в министерство делегация стран членов СЭВ, и среди них - два венгра, один тоже из министерства, а другой замдиректора одного большого завода. То ли они для нас какие-то детали выпускали, то ли мы им чего-то поставляли, я уже не помню, но он приехал чего-то согласовывать надолго, недели на две, три. Вся делегация уже уехала, а он остался, жил в гостинице. И поручили мне, значит, какие-то бумаги ему отвезти в эту гостиницу - так мы и познакомились.
Он мне с первого раза понравился; знаешь, такой типичный мадьяр, как мы себе его представляем: смуглый, чернявый, белозубый, на цыгана похожий. Звали его Иштван. По-русски он говорил как мы с тобой, и сразу видно, что человек культурный: только я с этими бумагами вошла, а там их целая куча была, несколько тяжеленных папок, он сразу вскочил, бумаги взял, вам, говорит, тяжело... Я тогда была тоненькая, волосы еще светлее, чем теперь, брови выщипывала в ниточку, личико гладенькое - фарфоровая куколка. И, видно, по принципу контраста он на меня и запал. У меня одна фотография осталась, черно-белая еще, и все равно видно, как мы хорошо рядом смотримся: оба высокие (ну, на фотографии этого не заметно), он чернявый, а я беленькая. Красивая была б пара.
На другой день приходит Иштван к нам в отдел, приносит шоколад, печенье, конфеты, кофе - не мне одной, всем девчонкам, вроде просто хочет познакомиться, пообщаться со всеми. Хитрый был мужик, надо сказать. Точнее, даже не хитрый, а ловкий. Ему тогда всего 29 лет было, а он уже был замдиректором. Умел, значит, устроиться в жизни. И тогда он тоже тонко так сделал, чтоб никто ничего подумать не мог, со всеми болтал, кофе пил, а смотрел только на меня.
- А вы на него...
- Я так, украдкой, краем глаза... Чего ты смеешься? Я его совсем не знала, что за человек, неизвестно, может, он тоже женатый, а кольца не носит! Это уже потом он мне все про себя рассказал. Жил он с родителями в доме в пригороде Будапешта, он у них один сын. Родители его уже запилили: приведи невестку да приведи невестку, а он никак не мог найти себе девушку по душе. "Вот увидел тебя - и понял, что нашел".
- Он что, так сразу предложение сделал?
- Не сразу, что ты. Где-то через неделю, полторы.
- Быстро.
- С одной стороны быстро, конечно, а с другой... Понимаешь, мы все друг о друге знали, то есть знали, кто где работает, что из себя представляет, он увидел, что я за человек, дома у меня побывал, я к нему присмотрелась, как он с людьми разговаривает, как ведет себя в разных ситуациях... Вот бывает так: и мало человека знаешь, а все про него понятно.
- Бывает, особенно с алкашами.
- Да, чаще плохое в глаза бросается, я с тобой согласна... Но тут в глаза бросилось хорошее. Под конец он со мной очень откровенно говорил. Рассказал, сколько получает, а получал он хорошо, говорил, что нуждаться я ни в чем не буду, на первых порах могу сидеть дома, учить язык, а потом захочу работать - пожалуйста, нет - он и двоих запросто прокормит. У какого-то его знакомого жена, тоже русская, в школе русский преподавала. Я говорю, что преподавать не смогу, у меня образования нет, а он смеется: образование будет, да и не обязательно преподавать, можно что-нибудь другое найти, связи у меня большие... Про родителей своих рассказывал, мать его всю жизнь не работала, сидела дома, теперь отец на пенсию вышел, скучают вдвоем, хотят внуков нянчить. Но он, кстати, сам на детях зациклен не был. Мне, говорит, все равно. Захочешь - будем иметь детей, нет - и так хорошо. Я, говорит, если и хотел бы одного ребенка, то только чтоб родителей потешить. Вообще, современный был человек, широких взглядов, сразу видно - европеец. Знаешь, не было в нем этого: вот ты баба, твое место на кухне. Мы, говорит, поездим с тобой по миру, попутешествуем - очень любил путешествовать. Он уже и в Италии был, и во Франции, и весь соцлагерь изъездил... Мы по Киеву много ходили, он все Днепром любовался. Говорил, в Будапеште Дунай такой же широкий, и тоже очень красиво.
- Прямо как в кино... А что тот, Валентин?
- А мы с ним поругались тогда, перед приездом делегации. Он не звонил, и я не звонила. Да и не до него было.
- Что ж вы не согласились за Иштвана выйти?
- Ох, не трави душу. Как вспомню, какая я дура была - до сих пор обидно! Ну что я теряла, скажи? Ничто меня в Киеве не держало, ни учеба, ни такая работа, что бросить нельзя... Надо было хотя бы попробовать, расписаться, поехать с ним, посмотреть, как там, что, смогу ли я там прижиться, ведь это тоже важно. Ну, не вышло бы ничего, вернулась бы через год-другой домой. И все было бы то же самое.
- Что ж не поехали, тетя Наташа? Неужели из-за этого хрена женатого?
- Ну, он тоже подлез, собака, как учуял! Сам позвонил, и голос такой ласковый, просто медом сочится... Ясно, сообщили. Но дело было не только в нем. Я растерялась, понимаешь? Впервые в жизни возникла такая ситуация, что вот надо решать и только от меня все зависит. Я не знала, что делать. Вроде и Иштван нравится, но и боязно как-то, чужая страна, бросить родных, знакомых, начинать с нуля на новом месте... Кто знает, как там будет? И тот звонит, умоляет встретиться.... Короче, я растерялась - жизненного опыта-то никакого, по сути, - и сделала очередную глупость: пошла советоваться.
Ну, мама, конечно, была против. Ей одной оставаться не хотелось. Она говорит: а пусть Иштван в Киев переедет. Да, конечно, счас. Ну, и другое там пошло, это ж были советские времена: вот, как можно, Родину бросить... Я говорю: это ж соцстрана, а мне: все равно, ты уедешь, прервется связь с родной землей, тра-та-та... Особенно тетка моя старалась, старая дева, училка в школе. Прямо соловьем заливалась: тебя в Будапеште замучит ностальгия, ты духовно засохнешь, потому что человеку нельзя без Родины, вот Бунин в Париже, когда слышал русскую песню, плакал горючими слезами. Да, теперь смешно, конечно... Подруги тоже: ты его не знаешь, это рискованно; а одна начала, что он, как человек темпераментный, мне со временем обязательно изменять начнет, и буду я страдать и непрерывно мучиться. Ты представляешь, как надо было завидовать, чтобы нести такую чушь? Мы еще заявление не подали, а она уже знает, что он мне через 10 лет изменять начнет!
Теперь, конечно, все понятно: завидовали все безумно, и все говорили неискренне. Каждая боялась: а вдруг Наташка так удачно замуж выйдет, а я на бобах останусь? И этот прилетел, прощения просил, дал слово: как только старший сын в этом году заканчивает школу, он подает на развод. Как бы я сейчас ему в лицо расхохоталась! Конечно, опытной бабе такую лапшу на уши уже не повесишь: причем тут сын? И что мне до его сына? А я тогда обрадовалась...
- И отказала Иштвану.
- Да, только не прямо, а так, обиняками, что я его мало знаю, и еще не готова... А он мне в лоб: думаешь, твой женатый любовник на тебе женится? Да никогда в жизни.
- Так он знал!
- Представь себе, знал. Кто-то сказал. Но я ж говорю, европейски мыслящий человек: на него это никакого впечатления не произвело. Мне, говорит, плевать, кто у тебя был до меня. А этот старпер мне вообще не соперник, но ты делаешь ошибку. Я тебя очень сильно люблю, и нам может быть очень хорошо вместе. У меня по жизни далеко идущие планы, и предложение мое очень серьезное. Мне б сказать что-то, а я молчу, как дура. Короче, он сказал так. Завтра я улетаю. Но еще месяц я буду ждать. Вот тебе мой адрес, рабочий телефон, домашний телефон. Если надумаешь, напишешь, позвонишь - я тут же прилечу. Но срок я даю ровно месяц. Сегодня, скажем, 15 февраля - я тебе даю срок до 16 марта. Если ты 16 марта позвонишь хоть в 6 часов утра, я с тобой говорить не буду.
- Своеобразный человек.
- Да, с характером. Но он был прав. Это я, дура, ждала два года у моря погоды, и дальше готова была ждать. Улетел Иштван, а я не позвонила ему ни 15, ни 16, никогда.
- Этот с женой, разумеется, не развелся...
- Да, конечно. Сын и школу закончил, и поступил, а он все отговорки придумывал. А осенью я залетела от него, сделала аборт, и так неудачно, так долго болела - словно Бог меня покарал за глупость. Еле оклемалась, вышла на работу, помню, уже зима была, такая суровая, метель, а я иду, шатаюсь... Через два дня прихожу - как-то все странно на меня смотрят, говорят, срочно иди к начальнику. Я вхожу в кабинет - и чуть не падаю: сидит жена Валентина. Что там было! Как она начала орать! Ты, говорит, проститутка, разрушаешь советскую семью, я пойду в твою комсомольскую организацию, тебя выгонят из комсомола, я все знаю, ты сбила моего мужа с пути и т.д. Я не выдержала, выбежала, а она за мной, и давай меня при девчонках как последнюю б... честить: ты прикинулась беременной, чтоб мужа моего увести, корчишь из себя порядочную, а сама спишь со всеми, в общем, я чуть не сгорела от стыда! При всех меня так унизить, представляешь?
- Не знаю, как вы терпели. Я б ей патлы повыдергивала.
- Да? А ведь она была права, по сути. Теперь я это понимаю. Каждая баба, как может, за стоящего мужика борется, за свою семью. Но мне после скандала пришлось из министерства уволиться. И тут все как с горы покатилось, беда за бедой.
Мать тяжело заболела, я долго не могла работу нормальную найти, наконец, устроилась на заводе в архивный отдел. Там, на заводе, я и познакомилась с Васей, своим мужем. Он был мастер, зарабатывал хорошо - тогда рабочие больше инженеров имели, под 400 рублей с премией выходило. Жил один, с женой развелся. Он сразу после армии женился, а через полгода с другом ее застукал, чуть не убил их, еле дело замяли. Долго от баб потом шарахался... Сошлись мы, и знаешь, что меня подкупило? Как он мне помогал, когда мама болела. И за первую операцию заплатил, и за вторую, лекарства редкие покупал, с переплатой, и никаких попреков, будто это его мать, а не моя. Расписались мы, а через месяц мама умерла. Жили сначала неплохо, только я все родить не могла: беременность - выкидыш, беременность - выкидыш. То ли последствия аборта сказывались, то ли судьба подсказывала - не надо, кто знает... Потом Вася пить начал. Официальная причина - у него, видите ли, горе, у него, видите ли, детей нет, наследников. Значит, я виновата. А оказалось, алкоголизм-то у него - наследственная болезнь. Отец и дед от цирроза умерли. Пять лет длился этот кошмар, и вот когда я, наконец, решилась - развожусь, тут же, как назло, опять забеременела. Мне б аборт сделать, ясно ведь, что жизни с Васькой не будет, так нет, врачи начали наседать: вы ж так хотели ребенка, как вы можете, это ваш последний шанс...
Пять месяцев я лежала на сохранении, и все равно Игоряшка родился слабенький, недоношенный, и все время болел, как я с ним намучалась! С Васькой все равно развелась, только спустя три года, и осталась я одна, с вечно больным ребенком на руках. Как одной растить ребенка - рассказывать не буду, и так понятно. Вырастила, вроде окреп, поправился, и на тебе какую-то дрянь нюхать начал. Гены, это ж неизлечимо. Отец - алкаш, сын токсикоман.
- Вы говорили, он вроде бросил.
- Ну, вроде бросил, а толку? Сидит на моей шее, нигде не работает, в армию не взяли. Что с ним будет, что делать дальше - ума не приложу...
- А папаша где?
- Черт его знает. Игоряшке еще десяти не было, как он завербовался куда-то на Север. И с тех пор ни слуху, ни духу, уже 13 лет.
- А с тем, женатым, вы еще встречались?
- Нет. После той сцены с его женой - никогда. И видеть не хочу. Я другого видела, Иштвана.
- Где? Как?
- По телевизору. Три месяца назад пошла я к одной приятельнице. Повод был, правда, печальный - у нее 40 дней как муж умер. Тоже был не подарок при жизни - гулял, пил, но после смерти все иначе воспринимается. Сели мы, четыре бабы, выпили немного, и так тошно что-то стало, хоть вешайся. Хозяйка говорит: может, телевизор включим, не концерт, конечно, а так, какую-нибудь передачу. Включила, и как раз попали на передачу про Киев, как развивать туризм. Сперва какой-то наш чиновник выступил, а потом ведущая говорит: а теперь я расскажу, как развивают туризм в Будапеште, где побывала наша съемочная группа. Про развитие туризма нам расскажет вице-мер Будапешта Иштван ... и фамилию называет. Я глянула - Господи, он! И почти не изменился, не то, что я, такой же смуглый цыган, только голова поседела. Одет так прилично, кабинет огромный, солидный, сразу видно - шишка. А на правой руке, я присмотрелась - обручка. Женился все-таки.
- А вы думали, он вас все ждет? Тридцать лет не ест, не пьет, только смотрит на восток, в сторону Киева?
- Нет, конечно. Но так горько стало, слушай, так обидно! Я девкам ничего не сказала, они не знают эту историю, но пришла домой - так наревелась!
- Да, быть женой вице-мера Будапешта, наверно, совсем неплохо.
- Хоть ты не сыпь соль на сахар! Я, может, каждый день себя проклинаю...
- А вы ему позвоните. Можно в посольстве телефон узнать...
- Да ну тебя, Машка! Я ведь о чем толкую: в жизни шанс бывает только раз, и упустишь - все, пиши пропало. И нельзя тратить свое время, как я его на Валентина потратила... а ты на своего Руслана тратишь.
- Руслан тут ни при чем.
- Как не причем? Ты сколько с ним живешь? Почему он не женится?
- Потому что у нас свободный брак. Нам штамп не нужен.
- Ох, Машка, взвоешь ты лет через пять, как я, да поздно будет...
- Ладно, ладно, теть Наташ, вон, к вам покупательница. Я пойду, спасибо за кофе.
Пожилая продавщица повернулась к покупательнице.
- Что вы хотели? Сколько эти туфли стоят? Двести шестьдесят гривен. Сейчас я посмотрю, есть ли сороковой... Есть. Меряйте. Чье производство? Эти туфли - венгерское. У них очень хорошая обувь, берите, не пожалеете.

Дата публикации : 29-04-2014 (Просмотров статьи : 272)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика