НОРМА - ПРЕКРАСНЫЕ СНЫ(1)
 
ПРЕКРАСНЫЕ СНЫ(1)

ЕЛЕНА ШЕРМАН



Окончание.
Почему он должен считаться умершим и кого вместо него похоронили, непонятно. Вообще в истории Милениного возлюбленного много темных, нечитаемых мест. Чем он занимается, откуда берет деньги для шикарной жизни - все это так и осталось загадкой для Валентины Степановны. Одно время она подозревала, что он торгует наркотиками, но он поклялся ей, что это не так и он не имеет ничего общего с этими торговцами смертью. Но зачем-то они ходили в притон наркоманов в Гамбурге, переступали через лежащие вповалку на заплеванном полу людей - то ли просто спавших, то ли отправившихся в большое путешествие. Кажется, в притоне они искали Рыжебородого; но кто такой Рыжебородый, зачем его искать - тоже неведомо. Вообще в снах Валентина Степановна побывала в таких местах, в которых не только не рассчитывала побывать наяву, но и о которых и представления не имела, например, на шоу трансвеститов в Рио-де-Жанейро или в колумбийском казино. Шоу ошеломило ее яркостью красок и фантастической красотой некоторых участников, казавшихся существами из иного мира, и скорее понравилось, а вот колумбийского казино остались мрачные воспоминания, несмотря на роскошную обстановку залов. Гориллы-охранники, не прячущие оружие, игроки - подозрительного вида мужчины с приглаженными черными волосами в роскошных костюмах, и разлитое в воздухе ощущение опасности - уж его-то она знала слишком хорошо. Из казино им пришлось уходить через черный ход, сунув несколько крупных купюр смугло-желтолицему уборщику, и пока они бежали по заставленному ящиками коридору, тускло освещенному лампочкой без абажура - в конце его была спасительная дверь - оба думали об одном и том же: а что, если и за этой дверью их ждут? Кто должен был ждать и зачем они пришли в это казино, тоже осталось тайной для Валентины Степановны, хотя она знала, что они улетели из Боготы в ту же ночь.
Все эти загадки не на шутку интриговали Валентину Степановну, любопытную, как все женщины, и не раз, среди самых обыденных домашних дел, она ловила себя на том, что снова и снова всерьез размышляет о своих снах как о реальности, почти влюбляясь в их героя - как девчонкой влюблялась в кинозвезду. Этот человек, с его ненадежным, зыбким, почти нереальным - даже во сне! - бытием, с его нераскрытыми тайнами, с ночным кошмарами (однажды она увидела, как он стонет и мечется во сне, а проснуться не может), с набором паспортов всех европейских стран был самым нежным, самым прекрасным возлюбленным, которого только можно было себе представить. Их взаимоотношения так не походили на все, известное не только Валентине Степановне из ее собственного скромного женского опыта, но и из рассказов подруг, на норму! Но чем дальше, тем чаще ее охватывали сомнения: а то ли она считала всю жизнь нормой? Может, все как раз наоборот?
Но философские вопросы никогда не давались Валентине Степановне, она терялась, путалась и блуждала меж своих мыслей, как меж трех сосен - и не было никого, кто наставил бы ее на путь истинный; никого, с кем можно было бы посоветоваться.
Как-то в начале лета она случайно увидела по телевизору фильм с похожим сюжетом. Похожим, но не таким. В фильме женщины были похожи, как близнецы, понятное дело - играла одна и та же актриса - только образ жизни разный. Здесь же Милена не походила на нее, она была из другого поколения и другого мира. То, что делала Милена - особенно в постели - у Валентины Степановны порой вызывало легкий шок. И вместе с тем жизнь Милены не ощущалась как нечто чужое: нет, это она жила во сне, это все было с ней.
В конце концов Валентина Сергеевна, махнув рукой на все сложности, поплыла по течению, бездумно наслаждаясь причудливым двойным бытием - и начала оживать, точно сны придали смысл ее существованию. Она села на диету, похудела, ее начали охватывать странные мысли, например, начать искать мужа через газету. Ей захотелось чего-то нового, неизведанного. Она отрывала гроши от скудной зарплаты, копила их и покупала маленькие порции дорогих экзотических продуктов, например, сыра с плесенью. Возник жадный интерес ко всему: не раз она ловила себя на желании понять язык переговаривающихся на ветвях птиц, прочесть мысли озабоченной женщины в автобусе, узнать, что за люди живут за ярко освещенным окном. Впервые за много лет она начала петь, стряпая или занимаясь уборкой. Все ее существо словно устремилось к чему-то, и, возможно, вопреки всем законам земного тяготения ей удалось бы взлететь - но все сорвалось самым неожиданным образом.
В конце августа из Костополя прикатила беременная Светланка - сдать анализы и обследоваться. Выглядела дочь неважно - расплылась, по лицу пошли пигментные пятна, под глазами - мешки, и тем поразительнее был контраст между постаревшей и какой-то угасшей дочерью - и неожиданно помолодевшей, буквально расцветшей матерью, чьи глаза горели давно забытым огнем. Удивительное преображение матери не слишком понравилось дочери, вообразившей самую простую и обычную причину:
- Ты что, нашла себе кого-то?
"Еще выйдет замуж, - тревожно думала дочь, - пропишет муженька, а потом квартиру делить придется".
- Да что ты, доченька, кого я могу найти, - растерянно улыбалась Валентина Степановна.
- Мама, я же вижу, как ты изменилась! Что происходит?
В первый вечер Валентине Степановне удалось отбить атаку - в основном благодаря тому, что Светлана устала с дороги и хотела спать; но на следующий день дочь возобновила упорные расспросы, и Валентина Степановна, не умевшая лгать, сдалась - и рассказала правду.
- Тебе снятся сны? - недоверчиво протянула дочь, с подозрением глядя на разрумянившуюся от смущения матушку. - И это все?
- Понимаешь, доченька, это не простые сны, - пыталась объяснить Валентина Степановна - но как объяснить то, что непонятно тебе самой?
- Ясно, - поджала губы Света, явно не поверив ни единому слову матери. - Да нет, я верю, верю, будем называть это сны… Только, мама, пойми меня пожалуйста правильно - я не лезу в твою личную жизнь, но какие бы у тебя не были чувства, не нужно торопиться с регистрацией. В твоем возрасте формальности уже не имеют значения…
Дочь еще долго говорила что-то, нудное, ненужное и разумное, но Валентина Степановна не слушала: ее вдруг охватила смутная тревога, словно она нарушила запрет. Ей вдруг показалось, что рассказывать было нельзя и случится что-то непоправимое.
Так и произошло: после отъезда дочери (слава Богу, с беременностью оказалось все нормально) прекрасные сны улетели, покинули ее навсегда, как она ни просила их вернуться. Остались воспоминания и редкие приступы минутной тоски по тому, что нельзя выразить словами и нельзя забыть, пока ты остаешься человеком.
А потом и это прошло, и осталась только благодарность.

Дата публикации : 14-10-2014 (Просмотров статьи : 325)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика