НОРМА - ВИТЕНЬКА И КАТЕНЬКА
 
ВИТЕНЬКА И КАТЕНЬКА

ЕЛЕНА ШЕРМАН


1
- Вы записаны у нас? Если нет, возьмите формуляр и заполните его...
Фраза была шаблонная, затертая от непрерывного ежедневного употребления, и даже нежный, мягкий как лепесток Катенькин голос не смог хоть немного освежить ее. Посетитель равнодушно взял библиотечный формуляр и даже не взглянул на Катеньку. А жаль: такие посетители - хорошо одетые, подтянутые мужчины перспективного возраста - навещали районную библиотеку не так уж часто, а если и заходили, то не задерживались. Мужчина сел за столик заполнять формуляр, а Катенька, бросив на него украдкой несколько взглядов, привычно смирилась и занялась новой посетительницей: полной веснушчатой девочкой лет четырнадцати, которой учительница велела написать реферат "про Шекспира". Катенька, привыкшая к таким бестолковым запросам, принялась терпеливо выяснять, идет ли речь о биографии Шекспира, о его творчестве в целом или о каком-то одном произведении. Когда девочка наконец ушла, унося с собой груду книжек, Катенька услышала:
- А вы хороший библиотекарь.
Сказав эти слова, мужчина протянул ей заполненный формуляр и улыбнулся. Катенька смутилась и принялась оправдываться:
- Да ну, с чего вы взяли… Библиотекарь как все.
Сверяя записи в формуляре с паспортом посетителя, Катенька не удержалась и бросила секундный взгляд на паспортную страничку "Семейное положение": под штампом о браке стоял штамп о разводе.
- Нет, не спорьте, у меня на профессионалов глаз наметанный. В вас что-то есть такое… очень добросовестное, что ли… Я б этой пигалице сунул какую-нибудь хрестоматию - и хватило б с нее. А вы возились, столько книг вынесли…
Сам того не зная, мужчина угодил в больное место: Катенька действительно возилась с посетителями куда больше, чем следовало, вызывая тем самым насмешки коллег. У нее хватало терпения на всех - на полуглухую ветхую бабушку, желавшую взять в библиотеке именно такой любовный роман, которого она еще не читала; и на заторможенного, неуклюжего ребенка, не умевшего сформулировать свой запрос; и на развязных, грубоватых (и застенчивых вместе с тем) подростков, пытавшихся вогнать ее в краску ну очень смелым вопросом: "А "Камасутра"у вас есть?" Постоянные посетители хорошо разучили эту особенность Катеньки и немного ее эксплуатировали, не обременяя себя составлением библиографии: знали, что достаточно назвать тему, а уж самую полную библиографию Катенька составит сама - просто так, за "спасибо". Нельзя сказать, чтоб Катенька не осознавала такую покладистость как известную слабость, но ничего не могла с собой поделать: отделаться от человека, который ищет, пренебрежительным "смотрите сами по каталогу" казалось ей предательством. И сейчас она не нашла ничего лучшего, чем спросить:
- А что вы ищете?
- Прежде всего давайте познакомимся. Я - Виктор Павлович, а вы?
Я - Катень… Катерина, - по привычке Катенька чуть не назвала себя уменьшительным именем.
- Очень приятно, будем знакомы. Так вот, Катя, я ищу книги по маркетингу. Кое-что я нашел в каталоге, но это я уже читал. Чего-нибудь поновее у вас нет?
- Нам скоро обещают новые поступления. У нас есть спонсоры, - со сдержанной гордостью сказала Катенька: пусть не думает, что их библиотека нищая.
- Вот как? А когда? В течение месяца? Тогда у меня к вам просьба: отложите для меня пару книжек, хорошо?
- Хорошо.
Давая согласие придержать для посетителя новые книги, Катенька в глубине души рассчитывала на продолжение приятного разговора, но мужчина, добившись своего, быстро исчез, как это часто бывает у мужчин. Правда, он вежливо попрощался и обещал непременно зайти недельки через две. Кладя формуляр Виктора Павловича в общую стопку, Катенька мечтательно вздохнула: кто знает, а вдруг? В сознании мгновенно нарисовалась волнующая картина: свидание, букет роз, прогулка по вечернему городу…
По своей природе Катенька была мечтательница.

2


Русоволосая и светлоглазая Катенька принадлежала к той довольно распространенной породе девушек, милых и хозяйственных, которыми дружно восхищаются женщины постарше и которых охотно берут в подруги ровесницы, а мужчины не замечают. Не будучи красавицей, Катенька вовсе не была дурна собой; да и разве на успех обречены одни писаные красавицы? Нельзя было также упрекнуть ее в чрезмерной застенчивости или неумении общаться, а ее мягкие, доброжелательные манеры неизменно привлекали людские сердца. В каком бы коллективе она не оказывалась, очень скоро она превращалась в Катеньку, и, похоже, Катенькой ей суждено было оставаться до седых волос. "Для всех - Катенька, - с горечью думала порой девушка, - и не для кого - любимая".
Впрочем, к двадцати восьми Катенька начала привыкать к своей женской неуспешности, уже перестав проливать по ночам горькие слезы отчаяния, но еще не утратив окончательно надежды. Как у всех людей после определенного возраста, независимо от их семейного положения, жизнь ее начала отливаться в застывшую, определенную форму, где каждый день походил на предыдущий, а лучшей новостью было отсутствие новостей. Катенька жила с матерью в бедной, но чистой квартирке (уж простите неизбежный штамп), после работы и в выходные почти никуда не ходила, и поддерживала приятельские отношения с несколькими подругами, по странной иронии судьбы такими же неудачницами в сфере личного, как и она сама. Бытие ее протекало незаметно и неслышно, и ничто не сулило радикальных перемен.
В общем, Катенька решительно ничем не отличалась бы от множества других женщин, одиноких незаметных тружениц, на терпении и труде которых зиждется столь многое в нашем мире, если бы не одна благородная страсть, неотделимая от ее "Я" и предопределившая ее судьбу - а именно привязанность к книгам, как к живым существам.
В детстве ей казалось, что книжка обидится, если Катенька не прочтет ее, и, чтобы не обижать маленькое безгласное существо, Катенька честно читала все книги, попадавшие ей в руки. Особенно ей было жаль маленькие потрепанные книжечки в измятых бумажных обложках, чей вид ярко свидетельствовал о жестокости и бескультурье тех, в чьи руки бедняги имели несчастье попасть. Толстые тома могли хоть покарать обидчика, свалившись ему на голову; обладатели жестких переплетов из твердого картона, с острыми углами и коленкоровой поверхностью, умели за себя постоять; но слабенькие брошюрки и тоненькие книжечки были решительно беззащитны. Ребенком Катенька простодушно страдала при виде вырванных с мясом страниц и надорванных переплетов, и бессчетное количество часов, клея и тонкой бумаги ушло на лечение бедных жертв варварства. Характерно, что и в детстве, и много позже, когда Катенька стала дипломированным библиографом, ценность книжки никоим образом не зависела в ее глазах от цены; как и люди, они все были равны, и все они были неповторимы.
Искренняя, бескорыстная и благородная по сути своей любовь не осталась без ответа. Если Катенька любила книги, то и книги полюбили Катеньку, подарив ей пропуск в необыкновенный мир. Она обладала редким даром талантливого читателя: она видела то, что читала, буквы не были для нее мертвым рядом знаков, перед внутренним зрением мгновенно оживали образы и картины, словно прокручивалась гениальная экранизация. При этом прочитанное не оседало в ней "мертвым грузом": прекрасная память позволила Катеньке накопить огромное количество информации, а прирожденный ум помог упорядочить и систематизировать этот разнородный багаж.
Правда, эрудиция Катеньки, как во многом и ее интеллект, практически для всех оставались "вещью в себе". Невозможно выделить нового Шаляпина из толпы, пока он не запоет, не так ли? Так вот, Катенька, если так можно выразиться, "не пела". Демонстративность была настолько чужда этой глубокой и простосердечной натуре, что все блестящие интеллектуалы/ки, стремящиеся поразить собеседника красочной мозаикой из чужих мыслей и недочитанных до конца книг, вызывали у Катеньки искреннее недоумение. Она не хотела "блистать" и плохо понимала такую потребность в других. На протяжении своей сознательной жизни Катенька чаще слушала, чем говорила, оставляя у всех ее знавших впечатление "очень милой и понимающей с полуслова" - но и только. Те же, кто упорно ставил знак равенства между цинизмом и знанием жизни, считали ее при этом еще и недалекой.
Не исключено, впрочем, что она сама недооценивала себя. Во всяком случае, окончившая институт с красным дипломом Катенька решительно отказалась от предложения поступить в аспирантуру ("все равно диссертацию не потяну!") и пошла работать в обычную районную библиотеку. Высшее образование давало ей право на должность старшего библиотекаря, но поскольку вакансии не было (или ее не очень-то хотели найти), то спокойная и миролюбивая Катенька согласилась и на должность рядового.


Продолжение следует

Дата публикации : 22-10-2014 (Просмотров статьи : 288)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика