НОРМА - ВИТЕНЬКА И КАТЕНЬКА(2)
 
ВИТЕНЬКА И КАТЕНЬКА(2)

ЕЛЕНА ШЕРМАН



Продолжение.

4
Так получилось, что про ресторан Виктор Павлович чуть не забыл: крепко отметили Восьмое марта в офисе, и только случайно раскрывшийся на нужном месте ежедневник напомнил в полдевятого, что "21.00 - заехать к Кате (уборщица из библиотеки), Тургенева, 47, потом - ресторан "Свитязь". Он заколебался на минутку, но потом решил, что перезвонить и отказаться будет совсем не по-мужски, и с опозданием, но все же подъехал к Катиному дому. К его приятному удивлению, Катенька не высказала ни малейшего неудовольствия, она верно ждала у подъезда сорок минут и ждала бы еще и еще - завитая, парадная, правда, в старом пальто, но с новым шарфиком, счастливая, переполненная надеждами.

В ресторане Виктор Павлович, решивший продемонстрировать широту души, назаказывал кучу каких-то экзотических закусок с ничего не говорившими Катеньке названиями, и утку по-пекински. На эстраде настраивали инструменты музыканты, многие столики еще были свободны, но народ уже сходился понемногу - праздник, хоть и посреди недели. Катенька оглядывалась по сторонам с искренним любопытством. Рестораны ей были знакомы больше по стихам Блока; ну и в институте два раза ходили компанией.

- За вас! - поднял бокал вина Виктор Павлович, и Катенька невольно покраснела. В голове мелькнула глупая мысль: а что, если он сделает ей предложение? "Дурочка, он же тебя и не знает совсем. Прекрати мечтать!"
- Спасибо.
Вино оказалось сладким, типа кагора. Катенька такие не любила, но храбро допила бокал до дна. В голове не зашумело, как она опасалась, но Виктор Павлович засмеялся:
- Эх ты! Кто ж так пьет вино? Вино надо смаковать медленно, по глоточку. И берут бокал за ножку, а не облапливают пятерней, чтобы сначала полюбоваться цветом напитка. Потом вдыхают его аромат, а потом уже пьют.
- Помедленнее, я записываю, - остроумно ответила Катенька цитатой из "Кавказской пленницы" и обрадовалась собственной находчивости.
Скованность исчезла. Они перешли на "ты", свободно говорили на разные темы, а после даже танцевали. Он пригласил ее на медленный танец и приобнял. Сквозь тонкую ткань парадной блузки Катенька ощутила тепло его рук - и тут голова наконец закружилась. Слишком долгие паузы от объятий до объятий, слишком много долгих холодных зимних ночей, слишком много мечтаний и мало реальных радостей. Ах, Катя, Катя, не одними книгами жив человек, даже самый интеллигентный.

Но и Виктора Павловича ее близость не оставила равнодушным, хоть его ощущения были и проще, и банальнее. И мелькнула под хриплый вой певца на эстраде гнусненькая мысля: а ведь это клад. Такие запасы доброты, безропотности и простодушия! И, должно быть, девственной чистоты?
- Кать, ты девушка?
Вопрос этот, и неуместный, и нетактичный, прозвучал для Кати как удар бича. Она резко остановилась, прервала танец и вернулась за их столик. Руки ее дрожали. Не может быть, чтобы этот человек оказался хамом и дураком.
Он покорно пошел за ней, покорно сел, извинился, сославшись на опьянение. И повторил свой вопрос.
- Нет, ну и что? - буркнула не желавшая отвечать Катенька.
- Да нет, ничего, - отчего-то обрадовался он, - ничего. Еще раз извини.
Виктор Павлович не только отвез ее домой, но и проводил до дверей квартиры.
На лестничной площадке не было никого. Он прижал ее к себе, крепко обнял. Она не сопротивлялась. В этих торопливых объятиях на лестничной клетке было что-то школьное, подростковое; что-то, что могло умилить в поведении взрослого человека, а могло и раздражить. Катеньке хотелось умилиться.
- 15 марта мой день рождения. Придешь?
- Обязательно! Только перезвонишь мне накануне, хорошо?
И хоть Катеньку покоробила эта просьба, она обещала перезвонить. Потом Виктор ушел, запрыгал, как пацан, вниз по облупленным ступенькам, а хмельная от всего случившегося Катенька позвонила в дверь, уверенная, что мама еще не ложилась.
Ни к одному празднику в своей жизни Катенька не готовилась так тщательно. То, что маленькую квартирку отполировали до блеска - понятно и ожидаемо; то, что угощения с мамой наготовили столько, что хватило бы на пятеро гостей - объяснимо, но для самой Катеньки полной неожиданностью был наложенный "дипломированным визажистом" профессиональный макияж и сложная прическа - все на одолженные деньги. Ни макияж, ни прическа, к слову, Катеньке совершенно не шли, но она не заметила этого. Она ничего не замечала, оглушенная волнением и сладким ожиданием. Так много обещал этот мартовский хмурый вечер! Неужели? Неужели?
В семь мама деликатно ушла, поехала с ночевкой к сестре, а в полвосьмого в дверь позвонили.

На пороге стоял Виктор Павлович с большим букетом роз, парадный, даже при галстуке - но улыбающееся лицо усталое, измученное, под глазами круги - и Катя почувствовала пронзительный укол жалости.
"А ведь я эгоистка. Он просидит вечер здесь, а сам будет волноваться - как там мама. Лучше б отоспался за это время…"

Впоследствии этот день рождения неизменно вспоминался Катеньке как маленькое чудо, неведомо чем заслуженное, неизвестно как заблудившееся в большом городе и забредшее в ее квартиру. И даже не в том дело, что все происходило как в любимых ею книгах и фильмах - розы, шампанское, прекрасные слова, медленный-медленный танец в сильных и нежных объятиях; и даже не в том, что в этот вечер она отчетливо поняла, разрешила себе признаться в том, что любит, любит с первой же встречи; а в том, что и он ответил на ее чувство. Он сказал ей: "Ты мне нужна", и для Катеньки эти три коротких слова были самым полным, самым исчерпывающим выражением любви. "А мне тебя жаль", - подумала она, но вслух ничего не сказала. Когда-то ее уже не поняли, не поняли, что любить и жалеть для нее - одно и то же. Будь Виктор победительным королем жизни, всегда на коне, всегда без проблем, разве смог бы он стать для нее тем, чем стал?

Она ничего не сказала, но он все понял, догадался интуитивно. И подумал, что в любом случае ничего не теряет.
В ту ночь они впервые стали близки. Несколько недель они "встречались", то есть проводили часы в каких-то окраинных гостиницах, но подобное времяпровождение унижало Катеньку и казалось глупым Виктору Павловичу: и годы не те, и статус не тот. Они любовники, но прятаться им не от кого.

В начале мая Виктор Павлович пригласил ее домой - официально познакомить с матерью, Клавдией Сергеевной, и сделал предложение. Правда, не совсем то, на которое рассчитывала Катенька, и торжественным мгновение никак нельзя было назвать. Размешивая ложечкой сахар в чашке чая, Витя спокойно произнес:
- Переезжай ко мне, воробей.

И не добавил при этом - в качестве кого. Конечно, ничто не мешало задать встречный вопрос, но Катенька ничего не спросила. Не потому, что для нее данное обстоятельство не имело значения; но потому, что подобный вопрос означал бы недоверие. Конечно, он предлагает ей стать женой.

"Смотрины" состоялись в воскресенье, а во вторник Витенька перевез ее вещи. Вещей, впрочем, было немного, и самыми тяжелыми из них оказались связки книг.

Примерно через неделю Витенька предложил ей уволиться.
- Посуди сама: дом на окраине, добираться далеко, приезжаешь ты вся измочаленная, а зарабатываешь, извини за прямоту, гроши. Ладно бы ты делала карьеру, или творчеством занималась, я б понял. Но ведь с этой работы ты не имеешь ни-че-го - один геморрой. Я не настаиваю, но…

Катенька попыталась объяснить, что она "имеет" со своей работы, но, как всегда, не сумела найти слов. Впрочем, рассуждения Витеньки были не лишены здравого смысла: работать на полную ставку, тащить на себе весь дом и ухаживать при этом за лежачей больной оказалось делом более сложным, чем представлялось Кате в момент переезда.
Как ни странно, увольнение подарило Катеньке массу приятных моментов. По тому, как отговаривала ее директор, как сулила место старшего библиотекаря, она наконец поняла, каким ценным сотрудником являлась; а реакция сотрудниц польстила даже скромному, почти карликовому Катенькиному самолюбию.
- Повезло тебе, - вздыхали откровенно завидовавшие библиотекарши, в чьих глазах Виктор был богачом, - теперь совсем другая жизнь начнется. Ты только не забывай нас там, в Куршавелях, ладно?
- Какие Куршавели, девочки, - смеялась Катя, раскрасневшаяся от дешевенького вина, которым "окропили" проводы. - А вас я часто буду навещать. Только теперь как читательница.


Продолжение следует

Дата публикации : 05-11-2014 (Просмотров статьи : 244)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика