НОРМА - НОЧЬ ЧУДЕС(2)
 
НОЧЬ ЧУДЕС(2)

ЕЛЕНА ШЕРМАН

То хорошо, что хорошо кончается.
Народная мудрость


Продолжение.

6

В дверном проеме показалась мощная фигура в семейных трусах и носках, настороженно спросившая Любу:
- Эй, кто тут буянит?
- Это я, Люба! - закричала она и, оттолкнув растерявшегося Алексея, вбежала в спасительное тепло.
- Э-э, погоди, - захлопнул дверь Алеша. - Ты… эта… кто такая?
- Люба я! Люба! - повторяла девушка, охваченная безумной радостью: ура, она спасена!
- Стоп, давай разбираться, - с упорством алкоголика долдонил Алексей, нависавший над ней, как глыба.
- Ка-акая-т-а-кая Люба? Я не знаю никакой Любы!
- Ты меня сюда привез! Мы познакомились сегодня у Гриши!
- А я был сегодня у Гриши? - почесал затылок Алексей.
- Ты что, издеваешься? - чуть не заплакала Люба.
- Ладно, ладно, не плачь, я просто ни фига не соображаю, спать хочу. Ты вообще, чё хочешь?
- Домой!
- Ну так иди! В чем пра-аблема?
- Я не могу идти, во-первых, калитка заперта, во-вторых, общественный транспорт не ходит…
- Ка-ароче, ты не на трибуне. Чё те надо?
- Мне нужна машина!
- Я с у-у-довольствием, но сейчас не могу. Много выпил.
- Так такси вызови! - захныкала Люба.
- Слушай, ты меня заманала. Вызови себе сама, не маленькая.
- А деньги? У меня ничего нет!
Скучное препирательство с не до конца протрезвевшим мужиком закончилось тем, что он, нашарив в кармане висевшего на вешалке пальто десятку, сунул ее Любе и удалился спать с видом невинности, обиженной в собственном доме. Шмыгая носом, Люба скинула пальто и шляпу, подошла к стоящему на журнальном столике посреди холла телефону. К ее радости, рядом с телефоном лежал толстый телефонный справочник. Найдя в справочнике номер такси по вызову и поспешно набрав нужные цифры, Люба споткнулась на самом простом вопросе оператора:
- По какому адресу присылать машину?
"Как это я упустила! Я ж не знаю даже, где он живет!" Люба нажала на рычаг и, тихонько ругаясь, отправилась на поиски хозяина дома - во второй раз за бесконечную сегодняшнюю ночь, которая начинала казаться кошмаром.
На сей раз хозяин храпел громко, и Люба довольно быстро нашла его по характерному звуку. Бросив грустный взгляд на богато обставленную, но неряшливую спальню, так и не ставшую храмом любви, она принялась будить Алексея. Удалось ей это с большим трудом, причем, проснувшись, Алексей тут же начал ругаться трехэтажным матом.
- Не ори! Скажи мне только адрес!
- Чей? ……!!!
- Твой!!!!
- ….!!!!
- Адрес!!!
- Воздушная, 1, - лениво пробормотал Алексей и закрыл глаза. Через секунду спальня вновь наполнилась богатырским храпом.
Люба никогда не слышала про такую улицу, но, сопоставив смутные воспоминания об одноэтажных домах, мелькавших за окном машины, когда они подъезжали сюда, и название улицы, пришла к выводу, что особняк Алексея находится где-то на окраине города. Ладно, черт с ним. Пусть живет, где хочет, лишь бы ее ноги здесь больше не было. Вызвав такси, Люба опустилась в кресло в ожидании звонка и задумалась об Алексее. Похоже, в довершение к прочим достоинствам он еще и алкоголик с провалами в памяти. Да уж, нашла принца. В тепле Любу потихоньку начинало знобить - несомненно, она простыла, стоя на морозе. Не хватало еще заболеть серьезно. Постепенно мысли ее начали путаться, а глаза закрываться сами собой. Из полусонного оцепенения ее вывел звонок диспетчера такси:
- Машина приехала, выходите.
Люба вскочила, быстро надела пальто и шляпу и вдруг замерла: она опять забыла, забыла про калитку!
На этот раз разбудить Алексея не удалось. То есть, может, и удалось бы, решись Люба на радикальные методы, наподобие удара бутылкой по голове, но она не решилась, да и сил уже не было. Озноб охватывал ее все сильнее, ей хотелось теперь лишь одного - лечь и закрыть глаза.
У Любы еще хватило соображения перезвонить и попросить такси подождать минут 10. На что она рассчитывала - Люба и сама не знала. Разве на то, что Алексей сам проснется? Было уже без четверти шесть. С трудом, как старуха, Люба поднялась по лестнице на второй этаж особняка - посмотреть из окна, не уехала ли машина и вообще посмотреть, где она находится.
Со второго этажа пространство перед домом было видно как на ладони. Вот двор со снова вылезшим из будки черным псом, вот забор, вот дорога, на которой нет никакого такси, вот такой же особняк напротив. За соседним особняком смутно чернеет лес. Да, глушь, похоже, страшная. И такси уехало, правильно, водитель тоже человек и просто испугался.
Не успела Люба спуститься в холл, как телефон снова пронзительно зазвонил. Она машинально взяла трубку и, к своему удивлению, услышала усталый голос уже знакомой женщины-диспетчера:
- Машина стоит уже 15 минут. Почему не выходите?
- Да вы что, машина уехала!
- Как уехала? Женщина, машина стоит перед вашим подъездом!
- Ничего не стоит. Погодите, - последние остатки здравого смысла зашевелились в тяжелеющей голове Любы, - какой подъезд? Здесь особняк и бетонный забор…
- Какой особняк, женщина, - чуть не зарыдала от возмущения диспетчер, -Воздушная, 1 - многоэтажный дом! Вы что, напились?
- Тебе б так напиться, - ответила Люба и швырнула трубку.
Все ясно - этот …. назвал не тот адрес. Ну и плевать. Слабость и сонливость окончательно овладели Любой, но что-то помешало ей прилечь тут же, на кресле в холле. Она еще сумела найти какую-то комнату, в которой стоял диван, и стащить с себя ставшее неимоверно тяжелым пальто и мокрые сапоги, но раздеться сил уже не хватило, и Люба прямо в костюме повалилась на мягкие подушки, чувствуя, что заболевает. Через минуту она уже спала мертвым, тяжелым, беспробудным сном.

7

Около десяти утра Алексей оконча
тельно проснулся. Голова раскалывалась, во рту стоял отвратительный привкус, и, что хуже всего, он опять не помнил, что делал вчера вечером. Отгоняя от себя мрачные мысли о страшном диагнозе на букву "а", он кое-как поднялся и потопал в ванную, где душ принес, как всегда, некоторое облегчение страдающему телу. Рюмка коньяка, выпитая вслед за душем и бритьем, взбодрила его настолько, что Алексей даже смог приготовить себе завтрак в виде кофе и бутербродов с ветчиной. Допивая кофе, он подумал, что надо бы позвонить и предупредить сотрудников о том, что он будет, но попозже, а то дармоеды решат, что шеф запил, и можно весь день валять дурака; но, к его удивлению, в телефоне не было гудка. "Ладно, перезвоню по дороге с мобилы", - сказал он себе и тяжело потопал к вешалке. Смотреть в зеркало, висевшее возле нее, почему-то совсем не хотелось.
В то время, когда Алексей приходил в себя и начинал трудовой день, в доме Ириши и Виталика уже успело все смешаться. В девять утра вернувшихся перед рассветом супругов разбудил истерический звонок телефона: звонила Любина мама, встревоженная чрезмерно затянувшимся отсутствием дочери.
Трубку взяла Ириша, которая, зевая, объяснив нервной пожилой женщине, что Люба поехала с новым знакомым.
- А почему она мне не позвонила? И кто этот знакомый?
Ириша только переминалась босыми ногами на холодном полу, совершенно не знала, что отвечать. Не говорить же "я сама не знаю, как его зовут!"
- … Не переживайте, Светлана Петровна. Люба еще позвонит. Может, она уже звонит вам, пока вы говорите со мной.
Последний аргумент оказался удачным - Светлана Петровна повесила трубку, обещав позвонить еще и поднять на ноги весь город, если Люба через час не объявится.
Не успела Ириша положить трубку, как между супругами разгорелся очередной скандал. Взъерошенный, как воробей после драки, и облаченный в одни трусы, Виталик наступал на нервно огрызавшуюся супругу:
- Нет, ты скажи, тебе это надо было? Тебе нужны были лишние проблемы?
- Я хотела ей помочь! Ты даже не представляешь, как мне ее жалко! Она впервые поцеловалась в 25 лет!
- Да мне плевать, когда она поцеловалась! Мне вообще на нее плевать! Но я не хочу иметь проблемы! И так из-за тебя одни неприятности!
- Из-за меня? Из-за меня? А кто занял деньги Супруну, которые он не отдал?
- Я раз сделал глупость, а ты их ежедневно делаешь! Вот теперь будешь отвечать, если эта старая дева пропадет! Ты хоть знаешь, как зовут мужика, с которым она уехала?
- Нет! - Ириша опустилась на стул и заплакала. - Ты меня совсем не любишь, ты меня никогда не любил…
Обоими внезапно овладели дурные предчувствия, оправдавшиеся очень быстро. Через час Любина мама позвонила снова. Она уже не говорила, она кричала так, что трубку невозможно было держать возле уха:
- Я чувствую, что-то случилось!!! У Любы 4-й урок, она давно должна быть дома!!! Где моя дочь???!!! Я вас посажу!!! Я вас прокляну!!! Что вы сделали с моим ребенком, садисты???!!! А может, - Светлана Петровна задохнулась от негодования, - вы продали ее в заграничный бордель???!!!
На этих словах Виталик нажал на рычаг и рявкнул застывшей Ирише:
- Немедленно звони в справочную, узнавай телефон школы, где она работает. Может, она поехала в школу, не заезжая домой?
- Да, да, сейчас, - засуетилась Ириша, сразу поняв, что это последняя надежда. Но в школе Любы не оказалось, и у нее потемнело в глазах. Как ни крути, а человек действительно пропал.
Тут истерика началась у Ириши:
- Звони этому Грише, это его гости были!!! Он должен знать этого мужика: квадратный, здоровый, маленькие свиные глазки, на затылке лысина, серый костюм, лет сорок!!! С ним Люба уехала!!!
- Сама звони!!!
- Нет, ты звони!!!
- Дура!!!
- Козел!!!
Телефон снова затрезвонил, и оба замолчали, как по команде. Оба знали, что это звонит Светлана Петровна с очередной порцией угроз. Телефон звонил долго, раз 25, но даже когда он затих, Виталик взял трубку с некоторой опаской, словно Светлана Петровна затаилась в ней и могла укусить его за ухо.
Как на зло, Гриша долго не брал трубку, а когда, наконец, взял, на часах стоял уже полдень. Еще минут 15 ушло на разжевывание просьбы:
- Какой мужик? Да у меня вчера полгорода было!
- Квадратный, здоровый, маленькие свиные глазки, на затылке лысина, серый костюм, лет сорок, - повторял вслед за женой Виталик приметы Алексея.
- Романчук, что ли? Из горсовета? Или Гоша Северный?
- Да нет, он не походил ни на чиновника, ни на братка, - надрывался Виталик.
- Погоди, может, Алешка? Он с телкой уехал??
- Да! Да!
- Так бы и сказал, а то бубнишь, как индюшка в ожидании любви. Счас найду его телефон…
Домашний телефон Алексея не отвечал, зато рабочий откликнулся сразу.
- Алло, Алексей Николаевич слушает!
Изящным движением трубку перехватила Ириша:
- Здравствуйте, Алексей Николаевич! Вы вчера украли нашу подругу, нехорошо! Где теперь Любочка, у вас?
"Что за бред?" - едва сдержался, чтобы не послать назойливую дамочку Алексей.
- Я не понял, говорите яснее.
- Вы были вчера у Гриши на праздновании Старого Нового года?
- А разве он не сегодня? - удивился Алексей и вдруг вспомнил, где напился вчера. Это принесло ему такое облегчение, что он почувствовал нечто вроде благодарности к дамочке, которую только что собирался послать, и охотно продолжил светскую беседу.
- Да, конечно, я пошутил. Был я у Гриши, а что?
- Вы увезли оттуда нашу подругу, Любочку.
В памяти начали всплывать смутные черты блондинки в униформе стильных блондинок - черном брючном костюме. Вроде баба была, это точно. Да, точно была, он ее пригласил в ресторан, а потом привез домой…
- Да, да, мы с Любочкой продолжили программу в индивидуальном порядке…
- Мы не против, но где она теперь? У вас дома?
Алексей почесал репу. С утра никакой бабы в доме он не обнаружил, но вечером привозил. Значит, она убралась восвояси ночью. Элементарно, Ватсон!
- Да, она была у меня, но она ушла. Когда? Не помню. Наверно, около двух. Если честно, я уснул, проснулся - ее уже нет. А что, еще не пришла? Да вы что? На всякий случай, держите меня в курсе! Пока!
И еще долго Алексей задумчиво покачивал головой, пытаясь вспомнить, было у него что-то с этой Любой или нет, и не опозорился ли он как мужчина (опять!), а меж тем Ириша и Виталик пребывали на грани нервного срыва. В уютной квартире запахло валерьянкой и спиртным.
- Боже мой, - бормотала в прострации Ириша, - она наверно села в какую-то машину, и…
- Хм, а ты уверена, что этот Алексей - не сексуальный маньяк? - вносил свою долю в семейное веселье Виталик. - Он так подозрительно отвечал…
- Боже мой, это опять звонит ее мать! Что мы ей скажем? Виталииик! Отключи телефон! Мне страшно!

8

После звонка Ириши Алексей, так и не сумевший припомнить, при каких обстоятельствах Люба покинула его дом, но твердо вспомнивший, что девушка в нем была, снова загрустил. Однозначно, это был не его день. Работа с похмелья не шла, как всегда, и Алексей, желая хоть что-то полезное сделать за день, позвонил на телефонную станцию, желая выяснить, почему молчат аппараты в особняке. После нервного разговора оказалось, что телефон отключили утром за неуплату.
- Какая неуплата, козлы! Я три дня тому все проплатил! - обрадовался возможности отвести душу Алексей. - Я сейчас к вам приеду, сделаю вам такую неуплату, что мама три года будет плакать по грешному сыну.
Он действительно поехал на АТС, где выяснилось, что Алексей прав, а "компьютер ошибся".
- Мы сейчас же подключим, - извиняясь, проводил его к двери клерк, и, "как ни ничтожна была победа над таким существом, одну минуту Ришелье"… т.е. Алексей наслаждался ею. Но в машине его снова догнали заботы. По мобильному звонил Виталик, нервно расспрашивавший, не помнит ли Алексей, на какой машине уехала Люба. Кое-как отбрехавшись, Алексей расстроился. Что за жизнь, твою мать! Друга угробили, свата убили, а теперь он еще будет виноват в гибели какой-то девушки. И чего эта Люба сорвалась домой среди ночи? А может, он ее обидел?
"Сука ты, Алексей", - сказал он себе и вдруг вспомнил, что три года не видел сына и даже не говорил с ним. Стало так горько, что дальнейшая программа сложилась сама собой: срочно надо было выпить.
Алексей притормозил джип у ближайшего кафе, возле которого имелась стоянка. Швырнув охраннику смятую купюру и пробормотав "Смотри мне!", он вошел в двери под неоновой надписью "Шанс" с привычным чувством тоски. "Как страшно, когда не тянет домой", - подумал он, пристраиваясь у стойки и оглядываясь по сторонам - нет ли интересных баб?
Вскоре он уже говорил симпатичной стройной блондинке, которую портили лишь неестественно большие и пухлые губы:
- Давайте сразу выпьем на брудершафт, а? Если хотите, без поцелуя, просто перейдем на "ты".
- Давайте, - кокетничала блондинка, бросая быстрые взгляды на массивный перстень на правой руке мужчины.
- Я женился рано, по залету, - начал привычную песню Алексей. - Ну, что такое для мужика двадцать лет! Я ничего не понимал, ни себя, ни жизни, ни ее. Это был не брак, а кошмар. <См. полный текст выше> И теперь я так одинок… Знаешь, я ищу женщину, которой можно верить.
- Так ты не женат? - наморщила лобик блондинка.
- Да нет, разведен. Поехали ко мне, а?
- Конечно, поехали.

9

С какой тяжелой головой не проснулся Алексей, но Люба, с трудом разлепившая глаза около 11-ти, чувствовала себя еще хуже. Горло болело, нос был заложен, пылающий лоб говорил о высокой температуре - полный набор симптомов начавшегося ОРЗ. Только усилием воли она заставила себя подняться с чужого дивана. Правда, в отличие от хозяина дома, она помнила прошедшую ночь до мельчайших подробностей, но легче ей от этого не становилось.
Умывшись, точнее, смыв вялыми движениями с себя остатки вчерашней косметики, Люба ощутила такую усталость, словно провела семь уроков подряд. Поблуждав несколько минут по дому и позвав слабым голосом Алексея (разумеется, тщетно), Люба махнула на все рукой и подошла к телефону - позвонить матери и по возможности солгать так, чтобы не слишком ее напугать. Не скажешь же маме, что ее дочь простыла, что у нее температура, и при этом дитя находится в чужом пустом доме. Но кошмарам прошлой ночи суждено было продолжиться: телефон молчал.
Подавленная, или, точнее, додавленная этим обстоятельством, Люба подошла к окну. Ротвейлер резвился во дворе, купаясь в сверкающих сугробах. Впрочем, это не имело никакого значения: входная дверь, разумеется, была заперта, и на три замка сразу.
"Я в ловушке", - поняла Люба, бессильно опускаясь в кресло и надрывно кашляя. Без сомнения, надо было что-то делать: можно себе представить, что сейчас творится с матерью, не говоря уже о том, что у нее 4-й урок… но отуманенная жаром голова смогла придумать лишь одно: найти аптечку и взять в ней что-то жаропонижающее.
Аптечка хранилась в ванной, но набор лекарств в ней был небогат и выдавал отменное здоровье владельца: бинт, лейкопластырь, йод, початая упаковка ваты, антипохмельные средства, а также валидол и аспирин. Даже термометра не было - или Алексей хранил его в другом месте? Впрочем, меньше всего Любе хотелось решать эту загадку - выпив таблетку аспирина, Люба снова легла и очень быстро задремала.
Проснулась она вся в поту, с чувством слабости, но уже без лихорадки. Взгляд в зеркало окончательно убедил Любу в том, что температура спала: лицо приобрело нормальный цвет и исчез болезненный блеск глаз. Пусть ненадолго, но болезнь отступила; об этом свидетельствовали и чувство голода, напомнившее, что желудок не получал пищи почти сутки, и полная ясность мысли, так что в процессе готовки и поедания немудреного обеда (три яйца вкрутую, бутерброды с сыром, чай) Люба смогла проанализировать сложившуюся ситуацию с самых разных сторон.
Итак, она совершила глупость, поехав домой к совершенно неизвестному ей мужчине (она ведь даже его фамилии не знает). Мужчина сперва напился, а потом зачем-то запер ее, отключив телефон. Теперь она сидит в чужом доме неизвестно где, простуженная, испуганная и нуждающаяся в медицинской помощи, причем родные и друзья не знают, что с ней. М-да, дела обстоят довольно паршиво, но в любой ситуации можно отыскать плюсы. Здесь их аж два: во-первых, простояв полночи на морозе, она заработала ОРЗ, а не воспаление легких; во-вторых, она жива. Пока.
Короткий зимний день догорал за окнами, в доме царила мертвая тишина, но Люба, наевшись и напившись чаю, ощутила себя бодрее. Более того, собственные приключения перестали казаться ей чем-то уникальным и из ряда вон выходящим. С кем-то нечто подобное уже было, кто-то ей рассказывал о похожей истории… Люба судорожно перебирала в памяти знакомых, пока ее не осенило: да это ж фильм "Ножницы" с Шэрон Стоун! Девушка в запертом доме с отключенным телефоном! "Но в кино сюжет был закручен лихо, психиатру нужно было довести героиню Стоун до безумия, а чего хочет Алексей? Зачем я ему? Может, он маньяк? Хм, не похоже, я б давно была трупом. Или ему нравится издеваться над полуживыми жертвами? - Люба вспомнила пьяную исповедь Алексея, и по спине ее прошел холодок. - А может, он связан с мафией? Я даже не знаю, чем он занимается, какой у него "бизнес". Может, торговля органами для пересадки? Или наркотики?".
Напуганная собственными мыслями Люба, несмотря на слабость, обошла весь дом, осматривая каждую комнату и поминутно опасаясь наткнуться на запертую дверь заветной 13-й комнаты замка Синей Бороды. Но таинственных запертых комнат в доме Алексея не оказалось, и вообще поверхностный осмотр не обнаружил никаких следов преступной деятельности - ни ящиков с взрывчаткой, ни мешков с героином. "Не такой он дурак, - грустно подумала Люба, возвращаясь в кухню, где было так тепло и уютно. - Но куда же он делся? Ведь, в конце концов, я могу здесь все поломать и попортить. Или вообще сжечь все к чертовой матери" Лежавший возле пепельницы коробок спичек с петухом на этикетке подкреплял уверенность в своих возможностях. "Вот спалю этот гнусный вертеп - будет тогда знать", - Люба закрыла глаза и прислонилась к спинке, снова ощущая прилив дремоты, но тут неожиданная мысль заставила ее вздрогнуть. "А если это не его дом?"


Продолжение следует

Дата публикации : 28-01-2015 (Просмотров статьи : 285)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика