НОРМА - ОДЕССИТКА
 
ОДЕССИТКА

ЕЛЕНА ШЕРМАН



Одна бабушка Лары Косталиди была полькой из рода Броневских, другая - тираспольской еврейкой, фамилия досталась ей от деда-грека, лучшего рыбака 1940-60-х гг. на всем черноморском побережье, а другой ее дед, украинец Иван Гарбузенко, хвастался тем, что якобы происходит по материнской линии от знаменитого героя народных песен козака Голоты. Родным языком Лары был русский, а училась она в украинской школе с английским уклоном. Но, несмотря на смешение кровей, языков и культур, вопрос о национальности никогда не был ей интересен, точнее, собственная национальность была ясна ей с самого юного возраста. По национальности Лара была одесситка. Из самой чистой, самой натуральной породы одесситов, которые не то что жить, но даже представить себя без Одессы не могут. Одесса была ее миром, ее вселенной, и, ставя себя без ложной скромности в центр этой вселенной, Лара жила в ней совсем неплохо и благополучно добралась до собственного совершеннолетия.
Помимо Одессы, родителей, брата Виталика и таксы Пима Лара искренне любила себя, и любовь эта была вполне заслуженна. В самом деле, как не любить девчонку с симпатичной, хитрой, черноглазой рожицей и натуральными темно-рыжими волосами, точеной фигуркой, неистощимой фантазией и чувством юмора, победительницу танцевальных марафонов на всех дискотеках и к тому же "Мисс-очарование" школы? Помимо этого, Лара отлично знала английский, прекрасно плавала, играла на гитаре и в "Цивилизацию", и умела поставить на место любого - если в том возникала необходимость. И, в конце концов, если вам этого мало, то тот факт, что у человека пол-Одессы друзей, о чем-нибудь да говорит.
Но однажды настал день, когда все это оказалось неважным. И Лара не узнавала сама себя: неужели это она? Не врут ли зеркала? Неужели это она застенчиво молчит и отвечает невпопад, с бьющимся сердцем бежит к телефону, едва услышав звонок, неужели это она поступает так же, как все дурочки, над которыми она смеялась: заглядывает в глаза, заливисто смеется каждой его глупой шутке, дуется по пустякам и опускает глаза, как третьеклассница, встретив его взгляд? Что ей этот парень, чем он взял ее? Тем, что он москвич? Ну и что, к ней клеились парни из Чикаго и Стамбула, но она их отшила изящным движением руки. Внешне он - ничего особенного, ну, голубые глаза, ну, эта мягкая улыбка, немного виноватая - без вины, от которой все переворачивается внутри, ну, сильные, белые руки, которые могли бы ласкать ее, если бы… А, что говорить об этом, все бесполезно, она, как последняя провинциальная простушка, бесполезно растратила драгоценные две недели, и вот пришел день прощания. Сегодня он улетает в Москву, где его ждет невеста и свадьба в октябре. А она останется здесь, со своей невысказанной любовью и надеждой. И музыка, несущаяся над морем, будет по-прежнему рассказывать о любви - но уже не для нее.
Они прощались в маленьком пляжном кафе, под песню In Grid "Tu еs foutu", от которой тем летом сходила с ума вся Одесса, под шумный говор веселых курортников. Из всего прощания она не запомнила ничего, только сломанную бумажную гвоздику в пластиковой вазочке, грустно наклонившую свою гофрированную головку к пивной луже на столе. Лара смотрела на эту гвоздику, и ей хотелось плакать. Но она не могла ни плакать, ни сказать ему, что он тот, единственный, самый дорогой, самый любимый, и что без него она не сможет ни есть, ни пить, ни дышать. Не могла, потому что у него была невеста, и там все было решено, даже зал заказан. А от бабки-польки Лара унаследовала не только изящный вкус, но и гонор. Она никому никогда не навязывалась, и не станет теперь. Ведь он молчит. Подумаешь, погуляли вместе пару раз по Одессе, посидели в ресторане на Дерибасовской - так там вся улица в сплошных забегаловках… Обычное курортное даже не приключение, а знакомство. И сегодня он улетает, а она остается.
Прощание вышло поспешным и даже сухим: она торопилась, боялась не сдержать слез. Он, похоже, был немного задет, но ничего не сказал, только долго посмотрел ей в глаза. И ей показалось, что и у него на устах замерли и не родились заветные слова…
Прочь, прочь от этого, прочь от безысходной боли последней минуты прощания. Скорее в десятый трамвай и домой, закрыть дверь в свою комнату и плакать навзрыд, реветь часами, днями о том, что самая первая любовь оказалась последней и что ничего изменить нельзя. Судьба все решила за них, и солнечные лучи расплываются тысячей оттенков на ее слезах. Она сцепит зубы, сдержит себя, дотянет до дома, не разревевшись. А через час самолет, и они расстанутся навеки, потому что не судьба…
- Больше Витька Шмаков щипаться не будет, -- деловито сообщила подружке сидевшая возле Лары пигалица лет десяти на вид, не больше. - И в глаз пистонами стрелять не будет.
- А чего? - оживленно спросила подружка, видимо, также немало пострадавшая от зловредного Шмакова.
- У него рука переломанная в двух местах, -- радостно сказала пигалица. - Ему Крюк ее вчера поломал. За то, что он ему на дверях написал "Тут живет голубой козел". Хи-хи-хи!
- А как Крюк узнал, что это он?
- Почерк очень приметный. Он ведь "т" пишет как печатное, а "б" как латинское "h".
- Да, почерк у него странный… Вот дурак, не мог печатными буквами написать.
- Не мог, - засветилась от счастья пигалица. - Потому что это не он писал. Это я написала его почерком. Крюк как увидел, сразу во двор, к пацанам, всех заставил написать эти слова …гы-гы-гы… Это называется… сейчас вспомню… я в фильме видела… почерковедческая экспертиза!
- Это ты написала?!
- Я! Стремно придумано, правда?! Крюк Шмакова так бил, так бил, я все из окна видела! Так ему и надо, гаду!
Лара, до того механически слушавшая детский треп, как слушала бы жужжание мухи, вдруг вздрогнула и резко повернулась к маленькой соседке. Ее глазам предстала обыкновенная детская физиономия с вздернутым носом, усыпанным веснушками, живыми, чуть косо поставленными голубенько-серенькими глазками и тонкими красными губками. С полминуты Лара смотрела на девочку, как Тильтиль на Синюю Птицу, после чего вскочила и с пылающими щеками бросилась к выходу, едва успев выскочить из готовящегося закрыть дверцы трамвая.
- Вот чудачка! - сказала пигалица, проучившая Шмакова, подружке, обе девчонки удивленно переглянулись и почти одновременно пожали плечами.
Чудачка тем временем, выскочив чуть ли не на середину дороги, останавливала машины, отчаянно маша руками, и ругала себя последними словами.
- В аэропорт, срочно! - скомандовала она остановившемуся таксисту, забыв, что у нее с собой нет денег.
В машине Лара, смеясь и плача, начала приходить в себя, бормоча что-то и качая головой, так что седоусый таксист начал с недоумением и даже опасением посматривать на странную пассажирку. Но Лара не замечала этого, сосредоточенная на одной мысли: какая же она дура! Маленькая пацанка, ей по пояс, походя решила свои проблемы (и ведь тоже с мужиком, хоть и малолетним, все страдания от них, в любом возрасте!), а она, взрослая корова, нудит и шморгает носом: не судьба! Все решено! Кем решено? Его родителями? Его невестой? Кто такая невеста? Если жена не стена, то невеста вообще ширма. Сложил и засунул в угол. Пусть там стоит, пылиться. Она ничего не имеет против этой девушки, но в любви каждый сражается за себя.


Продолжение следует

Дата публикации : 25-02-2015 (Просмотров статьи : 323)
Статью опубликовал : admin



Вернуться
Ваше имя:
Вашь e-mail:

Very Happy Smile Sad Surprised
Shocked Confused Cool Laughing
Mad Razz Embarassed Crying or Very sad
Evil or Very Mad Twisted Evil Rolling Eyes Wink
Exclamation Question Idea Arrow

Запомнить

партнеры...


меню...
Новости
Калейдоскоп
Киноафиша
Гороскоп
Объявления
Кроссворды
Телепрограмма
Опросы...
Какой рассказ вам больше понравился

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ
"Давным-давно"
БЫВШАЯ СОЛИСТКА ЧЕБОКСАРОВА
Любить замужнюю
Кружево
ИНТУИЦИЯ - ПРОРЫВ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР!
АВАНТЮРИСТКА
НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ
НЕ ПРОСИ ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ
Новогодняя история
Ax, кабы на цветы - да не морозы...(Ольга Карагач)
Испытание верностью
Забытый плен, или роман с тенью
ИЮЛЬСКИЕ РОСЫ
БУКЕТ РОЗ



Результаты

Ответов 32

Яндекс.Погода

Курсы НБУ на сегодня

Яндекс.Метрика